Шри Читрабхану
12 граней реальности
ГРАНЬ
ПЕРВАЯ: НЕИЗМЕННОЕ В ОСНОВЕ ПЕРЕМЕН.
Итак, мы собираемся медитировать на
двенадцать граней реальности. Размышляя об этих аспектах, мы приблизимся к
восприятию жизни такой, какая она есть. Когда наш ум не видит жизнь такой,
какая она есть, он действует и реагирует на происходящее в соответствии с
собственными предвзятыми концепциями о том, что должно быть. И тогда он
использует всю свою энергию на конкретизацию этих концепций.
Когда концепции конкретизируются, жизнь
становится жёсткой, подобно кристаллу. Если жизнь кристаллизируется, то всякое
течение в ней исчезает. Вследствие такой жёсткости мы принимаем те или иные
точки зрения и даже начинаем бороться с другими, чтобы отстоять собственные
предубеждения и, как результат, на некоторое время становимся либо
счастливыми, либо несчастливыми. Понаблюдав за собой в такие моменты, мы
обнаружим, что потеряли пластичность. Вот так теряется контакт с течением
жизни.
Двенадцать граней, на которые мы будем
медитировать, – это двенадцать шагов, ведущих к постижению реальности. Они
предназначены для того, чтобы разбудить нашу внутреннюю осознанность. В
древние времена они назывались бхаванами, или размышлениями. Первоначально они
давались в качестве тем для медитаций лишь посвящённым джайнским монахам,
недавно оставившим привычную мирскую жизнь, вкус которой всё ещё оставался на
их губах. Они были обязаны погрузиться в медитацию на эти темы, чтобы
устранить из своего сознания этот вкус и выйти из состояния инерции,
озабоченности, блуждания ума, колебаний настроения и желаний. Погружаясь в
размышление над их значением, они начинали проникать в глубины своей
собственной внутренней реальности.
А теперь те же самые бхаваны предлагаются
и вам, серьёзным ученикам и искренним искателям, чтобы помочь вам сбросить
покровы и заблуждения, мешающие видеть жизнь такой, какая она есть. Первым
камнем преткновения, на который вы натыкаетесь, и который вам придётся
исследовать в первую очередь, будет трушна, или страсть. Страсть возникает,
когда вы находитесь в состоянии отсутствия осознанности, т.е. когда объект
воспринимается не как «мысленный кристалл», а, скорее, как средство
удовлетворения вашего желания. В такой ситуации вся энергия направляется на
получение этого объекта. Иногда это удаётся, иногда – нет, однако в любом
случае рано или поздно придёт время, когда с ним придётся расстаться. Если вы
осознаёте это в тот самый момент, когда желаемый предмет лежит на вашей
ладони, то, глядя на него, вы просто улыбнётесь и скажете: «И что: это именно
то, для чего я приложил столько усилий? Ради этого я потратил столько
энергии?»
Всё то, что привлекает и соблазняет вас
на расстоянии, при близком рассмотрении будет выглядеть несколько иначе.
Приблизившись к предмету, вы удивитесь: «Это и вправду то, что я видел
издалека?» Вам, наверное, доводилось замечать такое явление: пока вы
находитесь вдали от горы, её очертания кажутся какими-то округлыми,
неопределёнными и расплывчатыми? Окутанная туманом, она похожа на воск. Но,
стоя рядом с ней, вы увидите острые камни и скалы.
Именно по этой причине, если мы хотим
понять природу реальности, нам придётся честно взглянуть на неё, не искажая и
не укрывая ничего. Нам придётся убрать все её внешние покровы, созданные нашим
умом. Ум выдумывает массу прекрасных фраз и миражей. Ему нравится прятать
реальность под глянцевой обложкой. Подобно томимому жаждой оленю, бегущему к
миражу, мы склонны безумно стремится к тому, что на поверку оказывается
простой иллюзией.
Если вы в летний зной захотите
почувствовать освежающее прикосновением озера, то, естественно, придётся снять
одежду, поскольку в противном случае у вас не будет прямого контакта с водой.
Точно так же, если вы хотите наслаждаться свежестью жизни, то вы должны
сбросить все свои покрывала. Слова, концепции, воззрения, кристаллизированные
мысли действуют как «чехлы». Проткните их и вы увидите, насколько они пусты и
иллюзорны! Сбросьте их и вы увидите самих себя!
Поэтому посвящённых в монашество учат,
что они введены в заблуждение внешними вещами. Для созерцания им даются
символические предметы: например, учитель и ученик могут выйти в сумерках на
улицу и сесть для медитации. Если это сезон дождей, то на небе можно увидеть
множество разноцветных облаков, а иногда и радугу. Учитель говорит ученику:
«Посмотри на эту красоту! Почувствуй эти цвета. Заметь форму каждого облака.
Настройся на один лад с природой. Забудь всё остальное. А теперь закрой
глаза».
Ум ученика приходит в созвучие с цветами
и формой сумеречных облаков. Он закрывает глаза и представляет эту картину
перед своим ментальным взором. Вновь и вновь он открывает глаза, наблюдает за
изменениями картины природы и, закрывая глаза, опять погружается в медитацию.
Через пару часов всё погружается в
темноту. Учитель спрашивает: «Что ты видишь?»
Ученик отвечает: «Ничего. Всё
исчезло».
Учитель спрашивает: «Куда они исчезли:
красота, формы, облака, цвета?»
Ученик молчит, размышляя. Ответ, однако,
существует. Красота, радуга и т.д. исчезли и, одновременно, не исчезли: они в
пути. Это и есть предмет медитации: всё по-прежнему существует во вселенной.
Учитель говорит ученику: «Ничего не
исчезло. Всё существует по-прежнему. Однако, вследствие вращения Земли, ты
видишь перемены. Твои физические глаза видят, что что-то исчезло».
«А теперь попробуй применить своё
внутреннее восприятие. Представь, как вся галактика движется в неизменном
ритме. Солнце, о котором мы думаем, что оно зашло, встаёт на другой стороне
земного шара. Но это – то же самое солнце. Поднимись над землёй на высоту
Солнца, и будешь видеть его всегда. Осознай такое же солнце внутри себя: в
тебе самом существует неизменная жизнь».
По ту сторону постоянных перемен
существует неизменное постоянство. Сам факт перемен указывает на вечное
присутствие неизменного.
Как только опадают старые сухие листья,
появляются свежие. Подумав об этом, мы поймём, что за крохотным свежим листом
стоит неизменная вибрирующая жизнь. Именно благодаря этой жизни сбрасывается
одна форма, на смену которой приходит другая. А душа старого листа уже ушла в
какую-то новую форму, возможно, обладающую большим количеством чувств, которые
помогут ей увидеть мир иным, более полным образом.
Итак, мы начинаем понимать, что вся жизнь
стремится к более высоким уровням осознанности. Но неизбежное условие этого –
перемены. Изменение – это как раз то, средство, которое помогает неизменному
раскрыться как вечно новое. Без изменений не будет ни роста, ни обновления.
Когда мы выработаем убеждённость в том,
что перемены содействуют росту, а рост – осознанию нашей внутренней
божественности, у нас появиться стремление к освобождению – освобождению от
склонности привязываться к близким вещам, а вместе с ним и желание избавиться
от страха перемен.
Когда эта истина проникнет в наше
сознание, откроется новая дверь, и мы избавимся от прежнего окостеневшего
способа видения. Тогда такие слова, как «уход», «исчезновение» или «смерть»
будут восприниматься именно тем, что они есть: пустыми и вводящими в
заблуждение словами, основанными исключительно на нашем визуальном восприятии,
а не на внутреннем прозрении. То, что кажется смертью одного, будет рождением
другого, и оба вместе будут волнами одного океана – жизни.
Учитель объясняет ученику: «Перемены
ведут нас к осознанию неизменного, а неизменное вызывает все перемены. Пока мы
не достигнем «наилучшего», нам придётся идти от «хорошего» к «лучшему». Все
формы изменяются только ради того, чтобы проявить новую и лучшую форму. В
конце концов мы очистимся настолько, что сможем на опыте пережить сияние нашей
внутренней реальности, неизменное блаженство нашего бытия. Поэтому, пока ты
растёшь духовно, культивируй осознание того, что в закате сокрыт рассвет, а в
рассвете – закат. Возникновение и исчезновение – это игра жизни. Оба они –
проявление неизменного».
Медитация на эту тему называется
анитья-нитья: первое слово означает «преходящее», «вечно изменяющееся», а
второе – «постоянное», «неизменное». Но понимание вечно движущегося характера
анитьи отпугивает наш ум. Почему? А потому что он, с одной стороны, стремиться
ухватиться за преходящее, а с другой – верит, что это будет длиться вечно. Ум
цепляется за всё, что бы он ни создал: вещи, объекты, идеи, отношения,
позиции. По этой причине он и не готов отказаться от них, когда приходит
время. Такой ум говорит: «Оно останется со мной. Теперь это – моё». Но природа
вещей отвечает: «Нет ничего твоего и ничего моего».
Если нечто станет вашим, оно потеряет
свою природу. Оно потеряет способность к изменениям. А если оно потеряет свою
природу изменчивости, то потеряет вместе с ней и всю свежесть жизни и придёт в
состояние застоя. Если бы было вечное лето, вы бы захотели зимы. Если стояла
постоянная жара, вы бы не смогли её выдержать. Также и зимой вы мечтаете о
лете. Перемены делают всё новым и свежим.
Мы должны перевоспитать свой ум, в
противном случае он будет стремиться к привязанности, которая, в свою очередь,
ведёт к печали. Когда вещи или люди оставляют нас, ум не готов приять эту
потерю. Привязываясь, ум убивает сам дух отношений. Но люди с большей
готовностью принимают эту истину, когда она касается других, а не их самих.
Понаблюдайте, что происходит, когда ум не
привязан ни к чему. Как-то некий работник на заводе получил телеграмму,
извещавшую о смерти матери. Поначалу он захотел взять отпуск на неделю, чтобы
поехать на родину и утешить родственников, да и самому получить утешение от
них. Придя к владельцу завода, чтобы написать заявление на отпуск, он
обнаружил, что тот ушёл на обед. Тогда он, оставив телеграмму на столе
начальника, вернулся на своё место.
А по стечению обстоятельств случилось
так, что мать владельца завода тоже была больна. Вернувшись на своё место он,
не обратив внимания на имя адресата, прочитал лишь слова: «Ваша мать умерла».
Он сразу же впал в уныние и, опустив голову на стол, начал рыдать.
Когда работник вернулся, он сразу понял,
что его телеграмма стала причиной такого недоразумения. Решив прояснить
ситуацию, он сказал начальнику: «Я хотел отпроситься, поскольку моя мать
умерла». Начальник посмотрел на него и спросил: «Что, ваша мать тоже умерла?»
«Нет, я оставил телеграмму здесь, когда вас не было. Это моя мать умерла, а не
ваша».
«Так это ваша мать?» – подскочил
начальник, просияв и вновь став счастливым за считанные секунды. Состояние его
ума изменилось полностью.
«Да», – ответил работник, – «дайте мне
отпуск, чтобы увидеть родственников».
Но начальник, поскольку это была не его
мать, неожиданно начал проповедовать и морализировать. Он сказал так: «А зачем
вам тратить время? Она ушла, и всё в мире рано или поздно оставит нас. Зачем
делать себя настолько несчастным?»
Теперь вы видите, как ум может учить
других замечательным истинам, когда сам свободен от привязанности. Если вы
обвязываете что-то верёвкой, вы сами привязываетесь к этому предмету. Вот
таким образом действует ум. Даже мельчайшая вещь, если она разрушается,
изменяется или исчезает, может привести к потере равновесия. Почему? А потому
что вы поставили на этой вещи печать и приклеили этикетку «моё».
Итак, если вы не опутываете своими
верёвками такие вещи, которые не имеют отношения к вам и знаете, как
продемонстрировать свою мудрость другим, то почему вы не учите свой
собственный ум не привязываться к вещам и не стремиться к обладанию ими?
Почему вы не можете принять потерю, случившуюся в вашей собственной жизни,
столь же легко, как принимаете потери других? Откуда такие двойные стандарты:
для вас один, а для остальных – другой?
Когда у вас болит зуб, вы переживаете это
так, как будто в вашей голове случилось целое землетрясение, а если же где-то
происходит реальное землетрясение, то вы просто комментируете: «Это закон
природы». Прочему вы не чувствуете никаких результатов этого? А потому что всё
ваше внимание сосредоточено на «я» и «моё»; вы потеряли всякую связь с жизнью
в целом. Вы направляете всю энергию на удовлетворение собственных нужд,
жадности и привязанности. Всё, что для вас важно – это сохранение того кокона,
который вы свили вокруг себя.
Из-за этого кокона вы
печалитесь, впадаете в уныние или гнев. Самое незначительное слово, жест или
оскорбление могут испортить вам целый день. Тем не менее, в своём бессердечии
вы можете оскорбить кого угодно и преспокойно забыть об этом. Почему? А потому
что у вас нет связи с полнотой жизни. В вашем уме всё вертится вокруг «я», но
этот ум не постоянен: он изменяется непрерывно.
Учитель говорит монаху: «Медитируй на
нитью и анитью. Выясни, что постоянно, а что – нет. Отдели зерно от мякины. В
твоём нынешнем состоянии они смешаны. Ты должен отсеять мякину. Научись
отделять шелуху от истинного ядра. Тогда ты сможешь узнать, что вечно, а что –
преходяще».
Весь этот процесс «отсеивания» происходит
внутри нас. С этой целью вам необходимо приблизиться к самому центру вашего
существа. В первую очередь осознайте и примите преходящую природу форм. Затем
вы сможете почувствовать природу вещей: неизменное по ту сторону вечных
перемен.
Такое отсеивание сделает вас разборчивыми
в выражениях и отношениях. Всякая фальшивость уйдёт. Вы уже не провозгласите:
«Я умру за тебя!» Такие слова сказать легко, но на практике никто этого не
делает. Всё это – лишь притворство. Люди идут на смерть из-за собственной
привязанности, а не ради кого-то другого.
Прежде чем сказать слово, почувствуйте
его, «попробуйте на вкус». Подобно тому, как человек, слыша слово «манго», уже
чувствует его вкус и желает попробовать его, так и вы должны почувствовать это
слово в своём уме. Когда вы на опыте поймёте истину этого, то каждое слово
будет исходить непосредственно из вашего опыта. Вы уже не будете спешить
блеснуть словом, чтобы показаться умными.
Существовали великие поэты и писатели,
которые написали немного, но то, что они сделали, было наполнено глубочайшим
чувством. Они прочувствовали то, что хотели выразить. Что бы они ни написали –
всё исходило из самых глубин, а то, что исходит из глубин, становится
бессмертным. Такие слова несут на себе печать бессмертия.
А теперь мы ещё глубже погрузимся в
исследование собственной природы. Отделив зерно от мякины и обнаружив
тождественность наших чувств с каждым нашим словом, мы вплотную приблизились к
тому, что принято называть «я». Что такое это «я»? Может, это временное «я»,
существующее лет 80-90? А когда тело прекращает функционировать, что с ним
происходит? Уходит ли оно в какую-то неведомую тьму или всё-таки носит на себе
некие более глубокие знаки бессмертия?
Большинство людей не имеет понятия о том,
что такое «я», даже если пишут это большими буквами. Что мы имеем в виду,
говоря: «Я хочу вас увидеть и поговорить с вами»? Имеем ли мы в виду тело и
чувства? Говорим ли мы: «Мои чувства хотят увидеть вас»?
Может быть, это «я» – лишь тело? Или
что-то существует по ту сторону последнего? В конце концов, когда врач
констатирует смерть, тело-то существует и органы чувств тоже. Но сознательной,
чувствующей энергии, которая была способна чувствовать, в этом теле больше
нет. Всё, что вы называли «я», сохранилось. Но что же тогда исчезло? Всего
минуту назад была какая-то надежда, но сейчас врач говорит: «Надежды нет». Так
что же изменилось? Существует ли другое «я», отличное от тела и покинувших его
чувств?
Обратитесь прямо к себе и спросите: «Что
это – то, что ушло? Что, например, я имею в виду под словами «Я тебя люблю»:
одно тело?»
Если так, то почему мы кладём его в гроб?
Почему бы нам его не сохранить? Химия поможет нам в этом, но почем-то мы этого
не хотим. Почему у нас нет того же чувства связи и эстетического восприятия,
той же любви и экстаза по отношению к телу, потерявшему своё реальное «я»?
Что отсутствует, и куда оно ушло? Вот
это «нечто» и не прекратило своё существование. Если бы оно прекратилось, то
мир не представлял бы собой ничего, кроме постоянных перемен,
непостоянства.
Но существует нечто неизменное; сущность
остаётся. Только в отдельные моменты, случающиеся с некоторыми личностями,
оно, кажется, более не существует. Нам только кажется, что сумерки со всей их
красотой исчезли: мы заем, что они не исчезли навсегда; они остались где-то, в
какой-то новой форме.
Если вы летите на сверхзвуковом самолёте
со скоростью 2000 миль в час, вы сможете догнать закат. Вы будете следовать за
ним и убедитесь в том, что никуда он не исчез. Более того: вы сможете даже и
обогнать его.
Мы говорим, что солнце восходит и
заходит, хотя знаем, что в действительности оно ничего такого не делает, и что
иллюзия его восхода и захода создаётся вращение Земли. Слова, которые мы
используем, не точны. Вот точно так же мы не можем сказать, что «я» исчезает.
Когда нам кажется, что оно ушло, оно уже приняло иную форму, иной цвет. Когда
некто оплакивает потерю кого-то, этот «кто-то» уже сделал кого-то другого
счастливым! Некий дом уже наполнился счастьем, поскольку будущая мать этого
человека поняла, что она беременна.
Так что же ушло и что пришло? Мы видим
только формы, одежды дома, но не это «я». Это «я» с безначальных времён
находится в беспрестанном движении, с помощью эволюции форм всё больше и
больше осознавая свою реальность. Вся вселенная представляет собой средство
достижения окончательного освобождения.
Когда некто исчезает из вашего поля
зрения, вы начинаете вспоминать отношения и связи, которые вы имели. Между
принятием факта потери со всей серьёзностью и пониманием и сопротивлением
этому в виде уныния и печали есть большая разница. И такая же разница
существует и между принятием этого факта со спокойствием и глубоким чувством с
одной стороны и рыданиями и потерей всякого интереса к жизни с другой. Люди
причитают и опускаются на самое дно из-за зависимости. У них был костыль, на
который можно было опереться, а теперь его нет. Получается, что люди
оплакивают не человека, а костыль. На что они теперь будут опираться?
Образ мышления изменить нелегко. Мы живём
в мире концепций, взглядов и табу. Все они – стены и покровы, мешающие нам
видеть и чувствовать подлинное «я» в нас самих и других.
Существует одна прекрасная история о
молодом монахе по имени Упагупта. Как-то ночью в сезон дождей, дорога в лесу,
по которой он шёл, погрузилась во тьму. Добравшись до какого-то дерева,
Упагупта сел и погрузился в медитацию.
А случилось так, что в то же самое время
по той же самой дороге на встречу со своим возлюбленным шла знаменитая
танцовщица. Темнота была настолько плотной, что она не понимала, куда идёт.
Она пыталась прощупать колею ногами и натолкнулась на Упагупту.
Она воскликнула: «Ой, что это за человек
такой?»
В этот самый момент сверкнула молния, и в
её свете танцовщица увидела человека, на которого нечаянно
натолкнулась.
Она подумала: «Такой красивый мужчина
сидит здесь! Он так спокоен и безмятежен! Его прекрасные лицо и тело кажутся
высеченными из чистого мрамора! О, если бы я получила этого человека, это было
бы раем на земле!»
Она гордилась своей красотой. Это была
самая знаменитая танцовщица своего времени, и мужчины толпами таскались за
ней. Она сказала: «Ты так спокоен! От тебя исходит такое сияние! Пойдем со
мной!»
Когда Упагm