ВСЕОХВАТЫВАЮЩАЯ ПРИРОДА АХИМСЫ.  

Обет ненасилия должен претворяться в жизнь как монахами, так и мирянами, в соответствии с подробными правилами, установленными для этих подразделений джайнской общины, поскольку писания придают максимум значения соблюдению в обычной жизни правильного поведения, состоящего из пяти основных обетов, трёх гуна-врат («качественных» обетов) и четырёх шикша-врат (дисциплинарных обетов) с целью достижения освобождения – конечной цели жизни каждого индивидуума. Пять обетов служат тем фундаментом, на котором зиждется всё здание джайнской этики. Они помогают сформировать вполне определённый взгляд на жизнь и специфический тип ментальности. Соблюдение пяти основных обетов представляет собой воплощение в действии самой сути джайнской философии. Понятно, что эти пять обетов заключаются в воздержании от определённых нечистых поступков. Список обетов следующий:

1. Ахимса: воздержание от насилия.

2. Сатья: воздержание от лжи.

3. Ачаурья: воздержание от присвоения чужого.

4. Брахмачарья: воздержание от блуда.

5. Апариграха: нестяжательство.  

Кроме того, существует три указания, касающихся избегания указанных проступков. Во-первых, не следует совершать указанны проступков лично, во-вторых, не следует побуждать других к совершению данных грехов, и в третьих, не следует одобрять совершения их другими. Далее, даже если эти пять обетов упоминаются отдельно, в любом случае можно заметить, что наибольшее значение придаётся избеганию первого греха – насилия, тогда как прочие четыре – ложь, воровство, блуд и мирские привязанности рассматриваются как разновидности насилия. Из этого становится очевидным, что концепция ненасилия имеет чрезвычайно широкий, многозначительный и всеобъемлющий характер.  

Ахимса и сатья: ненасилие и правдивость.  

Говорить правду (сатья) – это значит соблюдать ахимсу, поскольку асатья, т.е. ложь, согласно джайнским писаниям рассматривается как насилие. Пурушартха-сиддхьюпая даёт такое определен6ие природы лжи: «Где бы ни было сделано ложное утверждение, вызванное праматта-йогой (т.е. невнимательной деятельностью тела, речи и ума), оно, вне сомнения, известно как ложь». Далее, ложь подразделяется на четыре вида:  

1. Первый вид лжи заключается в произнесении утверждений, отрицающих бытие какой либо вещи в аспекте времени, местонахождения или природы, например, в утверждении: «Такого-то лица здесь нет», – тогда как в действительности оно присутствует.  

2. Второй вид лжи заключается в произнесении утверждений, согласно которым определённая вещь существует там, де её в действительности нет, со ссылкой на местонахождение, время и природу других объектов, например, в утверждении: «Кувшин здесь», – тогда как в действительности его здесь нет.  

3. Третий вид лжи заключается в том, что реально существующая вещь представляется как нечто иное, например, когда о лошади говорят, что она – корова.  

4. Четвёртый вид лжи заключается в произнесении трёх нижеприведённых видов слов:

а. гархита: предосудительных;

б. савадья: греховных;

в. априя: неприятных. 

Гархита, т.е. предосудительной, речью называется всякое стукачество, непотребство, насмешки с применением грубы и связанных с насилием слов. Сверх того, бессмысленная болтовня и слова, содействующее формированию необоснованных мнений и суеверий, также подпадают под определение предосудительной речи.  

Савадья, т.е. греховная речь, охватывает всякие слова, ведущие к уничтожению различных форм жизни такими методами, как прокалывание, битьё, рубка, воровство и т.д.  

К априя, т.е. неприятной, речи относится та, которая вызывает в умах людей чувства беспокойства, страха, боли, враждебности, горя и т.д.  

Таким образом, праматта-йога, т.е. вибрации, вызванные страстями, возбуждающими ум, речь и тело, неизменно обнаруживается во всех четырёх видах лжи. Отсюда и насилие неизменно выступает компонентом лжи, поскольку праматта-йога служит причиной насилия.  

Ахимса и ачаурья: ненасилие и неприсвоение чужого.  

Как и сатья, ачаурья, т.е. воздержание от воровства, также является ахимсой, поскольку любой акт воровства включает в себя насилие, как и в случае с ложью. Согласно джайнским писаниям, «присвоение вещей через праматта-йогу без разрешения владельца подлежит осуждению как воровство и, сверх того, это также во всех случаях насилие, поскольку оно – причина вреда». Вполне очевидно, что всякий, кто помышляет о воровстве, нарушает чистоту собственной души, страдает от наказаний, если такой акт вскрывается, и причиняет боль тем, кого лишил имущества. Кроме того, все преходящие предметы в этом мире связаны с внешними пранами, т.е. жизненными силами человека, следовательно, лишение его собственности, фактически, аналогично лишению пран, а это – ничто иное как насилие.  

Итак, любой акт присвоения чужого включает в себя насилие. Фактически, насилие и воровство никоим образом не исключают друг друга, и очень легко доказать, что насилие всегда выступает в качестве компонента воровства на том основании, что в акте присвоения чужого всегда наблюдается присутствие праматта-йоги, которая, как уже говорилось, служит причиной насилия.  

Ахимса и брахмачарья: ненасилие и целомудрие.  

Точно таким же образом и брахмачарья, т.е. воздержание от блуда, рассматривается как ненасилие, поскольку абрахма считается разновидностью насилия. Термин «абрахма» указывает на половой акт, совершаемый вследствие сексуальной страсти, который считается насилием по двум причинам. Во-первых, множество живых существ, находящихся во влагалище, лишаются своих жизненных сил в процессе полового акта, подобно тому, как раскалённый железный прут, вставленный в банку с зёрнами кунжута, сжигает их. Во-вторых, возникновение сексуальной страсти отрицательно сказывается и на физической жизни, а также на материальных пранах, впадающих по завершении полового акта в подобное летаргии состояние.  

Итак, очевидно, что отсутствие целомудрия представляет собой форму насилия, по этой причине людям и советуется полностью отбросить сексуальную страсть. На практике это осуществимо лишь для монахов, мирянам же рекомендуется соблюдать обет брахмачарьи в ограниченной степени, т.е. воздерживаясь от связей с кем-либо, кроме собственной жены.

 Ахимса и апариграха: ненасилие и нестяжательство.  

Апариграха, т.е. воздержание от мирских привязанностей, также рассматривается как ненасилие, поскольку париграха бывает двух видов:  

1. абхьянтара париграха: внутренняя привязанность;

2. бахья париграха: внешняя привязанность. 

Внутренняя привязанность к собственности бывает четырнадцати видов: извращённые воззрения, смех, потворство, уныние, горе, страх, отвращение, гнев, гордость, лживость, жадность и желание чувственных удовольствий с мужчиной, женщиной и обеими. Внешняя привязанность имеет два аспекта: к живым объектам и к неживым.  

Как внешний, так и внутренний аспекты париграхи ни в коем случае не исключают насилия. Внутренняя привязанность, т.е. желание иметь множество вещей, отрицательным образом сказывается на чистоте души, и именно этот ущерб, наносимый чистоте души, и будет в данном случае насилием. Подобным же образом внешняя привязанность или реальное владение живыми и неживыми объектами создаёт привязанность к таковым, что также оскверняет чистоту души и, таким образом, является насилием. Как следствие, в интересах практики ахимсы верующим рекомендуется отбросить как внешний, так и внутренний аспекты привязанности. Однако, поскольку для мирянина не представляется возможным отбросить всю собственность полностью, домохозяевам предписывается ограничение имущества определённым пределом богатства, скота, слуг, недвижимости и т.д. Именно по этой причине малый обет нестяжательства также называется париграха-паримана-ануврата, т.е. малым обетом ограниченной собственности.  

Ненасилие и дополнительные обеты (шила-врата).  

Наряду с соблюдением пяти основных обетов, известных как анну-врата, от домохозяина ожидается, согласно джайнским писаниям, также и следование семи дополнительным обетам, в состав которых входят гуна-врата («качественные» обеты) и шикша-врата (дисциплинарные обеты). В джайнских писаниях практике данных дополнительных обетов придаётся немаловажное значение, поскольку таковые играют важную роль в совершенствовании практики пяти основных обетов подобно тому, как стены охраняют город. Сверх того, поскольку малые обеты выстроены вокруг базовой доктрины ахимсы, то практика дополнительных обетов рекомендуется в качестве необходимой поддержки соблюдения принципа ахимсы в максимально возможной степени. Итак, подобно малым обетам, дополнительные также помогают сделать практику ненасилия более полноценной.  

Ненасилие и качественные обеты.  

Качественные обеты (гуна-врата) являются, по сути, усиливающими, поскольку они предназначены для повышения уровня соблюдения пяти основных обетов. Они следующие:  

1. дига-врата: обет ограниченного пространства;

2. бхога-упабхога-врата: обет ограничения использования вещей;

3. анартхаданда-врата: обет избегания бесцельных грехов.  

Дига-врата: обет ограниченного пространства.  

Обет ограниченного пространства подразумевает пожизненное обязательство ограничения своей мирской жизнедеятельности до определённой точки в каждом из десяти направлений (включая верх и низ). Домохозяин обязуется установит такие пределы на базе определённых хорошо известных объектов и выполнять всю свою деятельность в этих пределах. Если вся жизнедеятельность ограничена установленными пределами, то и практика ненасилия вне таковых становится совершенной.  

Бхога-упабхога-врата: обет ограничения использования вещей.  

Данный обет подразумевает ограничение наслаждения различными предметами: съедобными и несъедобными. Он может включать в себя ограничение или полный отказ от употребления в пищу каких-либо овощей, фруктов и т.д., содержащих бесчисленное количество жизней, и ограничение использования таких вещей, как одежда, мебель и т.п. Также он может касаться и отказа от таких грехов, как ложь, сексуальная нечистота и т.п. Кроме того, наслаждение вещами следует ограничивать определённым фиксированным количеством дней и ночей, а в пределах этих рамок установить новые, продолжительностью в несколько часов, ограничения. Таким образом, обет предписывает постепенное отречение, прогрессирующее с ростом способности к нему. По этому поводу в Пурушартха-сиддхьюпае говорится: «Тот, кто таким образом удовлетворяется небольшими ограниченными чувственными наслаждениями, отвергает большую их часть, соблюдает тем самым ненасилие, поскольку воздерживается от сколь-либо серьёзного насилия».     

Анартхаданда-врата: обет избегания бесцельных грехов. 

Данный обет подразумевает обязательство не совершать бесцельных грехов. В контексте этого обета писания говорят, что мирянин должен избегать следующих грехов:  

1. ападхьяна: дурных мыслей;

2. папопадеша: дурных поучений;

3. прамадачарья: невнимательной деятельности;

4. химсадана: передачи другим средств совершения насилия;

5. дух-шрути: слушания дурного;

6. дьюта: азартных игр. 

Более подробное значение указанных обетов состоит в следующем:  

1. Не следует думать о таких предметах, как охота, победа, поражение, битвы, супружеские измены, воровство и т.д., поскольку ни к чему, коме греха это не ведёт.

2. Не следует давать дурных советов людям, занятым искусством, торговлей, литературой, сельским хозяйством, ремеслом, в сфере обслуживания или промышленности.

3. Не нужно без нужды копать землю, вырывать деревья, топтать траву, разбрызгивать воду, срывать листья и плоды.

4. Не нужно давать другим такие инструменты насилия, как ножи, яды, огонь, плуги, мечи, луки и т.д.

5. Не следует слушать и пересказывать дурные истории, говорящие о росте привязанности и т.п. или абсурдные рассказы.

6. Не следует даже приближаться к азартным играм, поскольку это – первая из всех зол, разрушитель довольства, жилище обмана и источник воровства и лжи.  

Подчёркивается, что тот, кто сознательно отвергнет все эти и прочие ненужные грехи, будет следовать принципу ахимсы до окончательной победы.  

Ненасилие и дисциплинарные обеты:  

Шикша-врата, т.е. дисциплинарные обеты нацелены на подготовку мирянина к монашеской жизни и предназначены для содействия практике пяти основных обетов. В эту категорию входят четыре обета:  

1. самайика-врата;

2. дешавакашика-врата;

3. паушадха-врата;

4. атитхи-самвибхага-врата. 

1. Самайика-врата.  

Самйика означает принятие на себя обязательства посвящать определённое время каждый день медитации с целью духовного прогресса. Она учит равностности, т.е. безразличию к любви и ненависти, боли и удовольствию, потере и приобретению и т.д. Такая равностность делает практику ахимсы более совершенной, поскольку самйика подразумевает отсутствие всякой греховной деятельности.  

2. Дешавакашика-врата.  

Дешавакашика-врата, т.е. обет ограниченного места, означает принятие обязательства ограничивать свою мирскую деятельность ещё более узкими рамками, чем те, которые уже установлены обетом ограниченного пространства (дига-врата). Таким образом, принимая данный обет, домохозяин обязуется в течение определённого периода времени осуществлять всю свою жизнедеятельность в пределах очень ограниченной территории, например, деревни, базара, улицы или дома. Как следствие, мирянин, очистивший свой ум и ограничивающий указанным способом сферу своей жизнедеятельности, соблюдает в течение определённого периода совершенное ненасилие, поскольку сама возможность совершения насилия на более широкой территории была устранена принятием этого обета.  

Паушадха-врата.

 Паушадха-врата означает принятие обязательства поститься в течение четырёх дней каждого лунного месяца, а именно по два дня на восьмой и четырнадцатый дни. Такой регулярный пост содействует практике самайики, т.е. равностности, дхьяны, т.е. медитации и свадхьяи, т.е. изучения писаний. Помимо того, пост гарантирует соблюдение полного ненасилия в период его проведения.  

Атитхи-самвимбхага-врата.  

Атитхи-самвибхага-врата подразумевает принятие обязательства не принимать пищу до тех пор, пока не будут накормлены какие-либо достойные лица: монахи, добродетельные домохозяева и т.п. Предлагаемая пища должна быть приемлемой для лиц, соблюдающих аскезу и полезной для духовных занятий. Кроме того, пищу следует предлагать только истинно верующим людям и без ожидания мирской награды. Такой дар, фактически, будет актом ахимсы, поскольку представляет собой антитезу жадности, т.е. формы насилия. Этот дар способствует очищению души дающего и его духовному прогрессу.