Ачарьякальпа пандита Тодармалджи из Джайпура

Глава 6.

6.2.2 Теоретические обоснования послаблений принципов правильного поведения и их опровержение.  

Далее мы коснёмся тех ложных доводов, которые псевдоучителя выдвигают в поддержку своего образа жизни.  

Вопрос: Поскольку практику дхармы не подобает быть без учителя, а в наше время истинных учителей найти невозможно, допустимо ли признавать за таковых тех [вышеупомянутых] монахов?  

Ответ: Не имеющим учителя можно назвать лишь того, в ком нет веры в своего наставника. Тот же, кто, имея веру в [истинного] наставника, не может найти учителя, обладающего всеми необходимыми характеристиками, и не склонен при этом признавать за такового кого попало, не может быть назван не имеющим учителя. Тот, кто отказывается признать бытие Парамешвары, называется атеистом, тогда как тот, кто, признавая бытие оного, не может найти в этом мире никаких признаков Парамешвары и при этом не склонен признавать за такового кого попало, не может быть назвать атеистом. Так же следует понимать и здесь.  

Вопрос: В джайнских шастрах однозначно указан, что в настоящее время не существует всеведущих, тогда как на отсутствие истинных монахов никаких указаний нет, не так ли?  

Ответ: Не утверждается, что таковые существуют во всех без исключения областях мира, однако сказано, что в этой Бхарата-кшетре они есть. Бхарата-кшетра весьма обширна, и в некоторых её регионах истинные наставники действительно существуют, а посему об отсутствии таковых не может быть и речи. Вы живёте в местности, где таковые существуют, но если сместитесь в другую область, где невозможно встретить вообще никаких, то кого вы там будете признавать за гуру? К примеру, сказано, что в наше время существуют лебеди, однако тот факт, что здесь они не встречаются, не даёт нам оснований считать лебедями прочих пернатых, точно так же и в случае с учителями: сказано, что в настоящее время они существуют, и тот факт, что вы не можете найти [истинного] монаха, не должен служить поводом для признания за такового кого попало. 

Вопрос: Даже того, кто научил вас одной-единственной букве, следует почитать как гуру. Почему же вы не признаёте учителем того, кто проповедует шастры и наставляет в них?  

Ответ: Определения «гуру» заслуживает лишь высокоуважаемое лицо, а посему каждый, кто в чём-то превосходит нас, может быть назван гуру: к примеру, с точки зрения семьи такого определения заслуживают родители. Точно так же и в случае со знанием: каждый, кто передаёт нам знание, называется гуру. Поскольку в данном случае речь идёт о человеке, компетентном в дхарме, то всякий, кто превосходит нас этом вопросе, имеет право называться гуру. Однако, как сказано в Правачанасаре: «Дхармой называется [правильное] поведение», – а посему такого определения заслуживает лишь тот, кто такому поведению следует. Та же ситуация и с богами: даже злых духов, как известно, относят к этой категории, однако здесь, в контексте правильной веры, такого определения заслуживают лишь архаты. Точно так же и в иных случаях: разные люди, конечно, могут называться учителями, но если речь идёт о правильной вере, то на данное определение вправе претендовать лишь истинный монах-ниргрантха.  

Вопрос: В чём причина вашего нежелания признать статус гуру за кем-либо, кроме обнажённых монахов?  

Ответ: Дело в том, что все прочие люди, помимо обнажённых монахов, не обладают всеми необходимыми качествами. Так, проповедник, жадный до денег, может давать наставления в шастрах, повышая тем самым свой статус в глазах слушателей; слушатели же, со своей стороны, поднимают собственный статус, давая ему деньги, одежду и т.п. Внешне такой проповедник может демонстрировать определённые признаки величия, однако, поскольку на деле он остаётся подверженным жадности, обо всех необходимых качествах [учителя] здесь нет и речи.  

Вопрос: Но ведь обнажённые монахи также собирают подаяние?  

Ответ: Дигамбарские монахи не собирают подаяние от нищеты или жадности и не читают хвалу милостынедателям, а посему их статус никоим образом не затрагивается. До унижения может опуститься лишь тот, кем движет жадность. То же самое относится и ко всем прочим ситуациям. Таким образом, лишь обнажённые дигамбарские монахи наделены всеми необходимыми достоинствами, чего не скажешь о прочих дживах, а посему речь о статусе можно вести исключительно с точки зрения соответствующих достоинств индивидуума.  

Кроме того, если даже домохозяева в состоянии практиковать дхарму в такой же или даже большей степени, чем монахи-подражатели, то кого же, помимо обнажённых дигамбарских монахов, мы вправе назвать учителями? Итак, лишь тот, кто полностью отрёкся от всякого стяжательства – как внешнего, так и внутреннего, т.е. монах-ниргрантха, заслуживает определения гуру.  

Вопрос: А могут ли монахи-подражатели выступать в качестве символа истинных учителей в условиях отсутствия таковых, подобно тому, как статуя символизирует архата?  

Ответ: Если некто, написав портрет царя, обращается с ним как с его реальным прообразом, то ничего враждебного царю в этом не будет, но вот если некий простолюдин объявляет себя царём, то это уже называется мятежом. Точно так же и в возведении каменной или иной статуи архата нет ничего, противоречащего [учению] архата, но вот если заурядный человек объявляет себя монахом, то это уже идёт вразрез с принципами монашества. Вы в состоянии заставить публику признать себя архатом и обращаться соответственно? Когда монахом объявляют простого человека, то ему следовало бы хотя бы внешне демонстрировать соответствующие признаки, но если мы с одной стороны имеем [истинных] монахов-ниргрантхов, а с другой – подражателей, не гнушающихся стяжательством, то уместно спросить: а вправе ли мы считать последних заместителями первых?  

Вопрос: В наше время не найти даже шраваков, заслуживающих этого имени, соответственно, и монахи такие же. [Может быть, стоит почитать их?] 

Ответ: Шраваками в писаниях называются все домохозяева, следующие учению Победителей. Даже царь Шреника, отличавшийся невоздержанностью, назван в Уттара-пуране лучшим из шраваков. В любом из двенадцати видов Самавасараны есть место, предназначенное для шраваков, не имеющих никаких обетов. Если бы они соблюдали какие-либо обеты, то число людей, не соблюдающих таковых, было бы упомянуто отдельно, а поскольку никаких такого рода упоминаний в писаниях нет, мы вправе заключить, что термин «шравака» относится к любому домохозяину, следующему учению Победителей.  

Кроме того, сказано, что шравакам необходимо соблюдать восемь мулагун, а именно воздерживаться от употребления в пищу мяса, вина, мёда и пяти фруктов семейства фиговых, т.е. в данном случае можно утверждать, что основные принципы образа жизни домохозяина соблюдаются, тогда как монахам предписываются двадцать восемь мулагун, признаков соблюдения которых среди монахов-подражателей незаметно, а посему нет никаких оснований утверждать, что таковые являются монахами. [В писаниях также говорится, что] такие персонажи, как Джамбукумара и прочие в бытность домохозяевами совершали насилие и иные греходеяния, однако затем, приняв монашество, ни один из них не совершал насилия, не владел имуществом и т.д., а посему ваше предположение в высшей степени неуместно.  

Посмотрите сами: одновременно с Адинатхой монашество приняли четыре тысячи царей, однако затем, когда они пали, боги предупредили их: «Если вы, приняв учение Победителя, обратитесь к образу жизни, противному оному, получите подобающее наказание; но если вы полностью отречётесь от учения, то можете делать всё, что вам вздумается». Итак, [писания однозначно говорят, что если человек], объявивший себя последователем учения Победителей, обратился к дурному, то он заслуживает наказания; так на каком же основании мы должны считать его заслуживающим почтения?

 Да что ещё тут нужно объяснять? Всякий лицемер, считающийся последователем джайнской веры, совершает великий грех, и то же самое делают и все те, кто почитает его. В этой связи вспоминается история из Падма-пураны, в которой домохозяин по имени Шрештхи – верный последователь учения, приняв по ошибке монахов, обладавших сверхобычными силами, за грешников, отказался дать им пищу. Так что же говорить о тех, чьё падение видно даже невооружённым глазом: подобает ли домохозяевам давать пищу такой публике?  

Вопрос: Но ведь та вера, которую мы носим в своём сердце, истинна, а потому и плод, наверное, будет соответствовать этой вере, а не той внешней учтивости, которую мы демонстрируем по отношению к таким монахам?  

Ответ: В Ашта-пахуде ясно сказано, что поклонение [ложным учителям] из стыда запрещается. Этот вопрос уже обсуждался ранее. Одно дело, когда вас силой принуждают склонить голову и сложить руки в почтении – тогда действительно можно утверждать, что это делается вопреки вере вашего сердца, но если вы сами, движимые гордостью и иными страстями, приветствуете их, разве это не свидетельствует о том, что и вы разделяете то же самое мнение? Так, если человек, полагая, что приём в пищу мяса – несомненное зло, тем не менее, ест его дабы осчастливить царя или кого-то ещё, то можно ли назвать его соблюдающим обеты? О подлинном внутреннем отречении можно вести речь лишь в том случае, если таковое проецируется также и вовне. А посему всякому, кто придерживается принципов правильной веры, не подобает каким бы то ни было образом демонстрировать своё почтение к ложным учителям.  

Вопрос: А каким образом человек, придерживающийся веры в таттвы, вследствие почтения к ложным учителям становится заблуждающимся?  

Ответ: Подобно тому, как добродетельной женщине не подобает вступать в связи с посторонними мужчинами, так и человеку, придерживающемуся принципов правильной веры, никоим образом не следует выражать своё почтение ложным учителям. Тот, кто твёрдо придерживается веры в дживу и прочие таттвы, неизбежно будет отрицательно воспринимать всякие проявления влечения и отвращения, а наилучшим считать состояние бесстрастия, а посему всякого, в ком он обнаруживает признаки последнего, он будет считать высочайшим гуру, приветствовать и почитать его, тогда как всякого, кто проявляет признаки влечения и отвращения, будет воспринимать как недостойного и почтения ему не окажет никогда.   

Вопрос: Может быть, им всё-таки следует выражать почтение, подробно тому, как это делается в случае с царями?  

Ответ: Цари к дхарме никакого отношения не имеют, тогда как служение учителю входит в число духовных практик. Сверх того, царям люди, как правило, служат из жадности и иных [страстей], а потому созревание плодов кармы, омрачающей поведение, в данном случае вполне уместно, когда же на место учителя возводится лжец, то, ввиду того, что учитель является причиной развития веры в таттвы, это идёт вразрез с самим принципом правильной веры. Если же вы допустили ложь с самого начала, заложили её в качестве основы, то каким образом вы рассчитываете развить неколебимую правильную веру? Здесь, скорее, речь идёт о созревании плодов кармы, омрачающей восприятие.  

На этом мы закончим обсуждение темы ложных учителей.