Ошибки интерпретации семи таттв.

Пандит Тодармалджи.

Ачарьякальпа пандита Шри Тодармалджи родился в Джайпуре. Его отцом был Шри Джогидасджи Кханделвал из Годика-готры (джайнской подкасты), а матерью – Рамбха Бай. Он был женат и имел двух сыновей, Харишчандру и Гуманирама. Шри Гуманирам впоследствии также оказался великим духовным гением реформаторской направленности. Большую часть своей жизни пандитджи провёл в Джайпуре, хотя известно, что на некоторое время ему пришлось отлучиться на заработки в Синдхану, где он работал в паре с делийским ростовщиком.

Ранее считалось, что прожил ачарья всего лишь 27 лет, однако в настоящее время, основываясь не только на собственных литературных достижениях и учёности Шри Тодармалджи, но и на недавно обнаруженных письменных свидетельствах, мы вправе с полной уверенностью утверждать, что в действительности срок его жизни составил 47 лет. Исходя из имеющихся данных о том, что дата его смерти приходится примерно на 1823-24 гг. эры Викрам Самват (1719-20 гг. от Р.Х.), дату его рождения можно отнести, соответственно, к 1776-77 гг. В.С. (≈1766 от Р.Х.).

Шри Тодармалджи получил своё обычное религиозное образование в традиционном стиле дигамбарских терапантхов Джайпура, однако та глубочайшая учёность, которая и прославила его, обязана своим происхождением исключительно личному упорству и гению самого Тодармала. Вне сомнения, он был большим интеллектуалом, обладавшим остротой ума и склонностью к самообразованию. Известно, что он был хорошо сведущ в таких языках, как пракрит, санскрит, хинди и каннара.

Вот что писал относительно его учёности пандит Раймалджи в приглашении на ритуал Индрадхваджа-видхана в 1764 г.: «Невероятно трудно в наши дни найти человека с таким интеллектом. Все сомнения, касающиеся религиозных вопросов, развеиваются от одной встречи с ним».

Сам же Тодармал относительно своих познаний пишет в «Светоче на пути к освобождению» следующее: «Освоив в общих чертах грамматику, логику, математику и прочие полезные дисциплины я, по мере своих сил и способностей, изучал следующие шастры с комментариями: Самаясару, Панчастикаясару, Правачанасару, Ниямасару, Гомматасару, Лабдхисару, Трилокасару, Таттвартха-сутру, Кшапанасару, Пурушартха-сиддхьюпаю, Аштапахуду, Атманушасану и прочие шастры; тексты, рассматривающие различные вопросы поведения монахов и домохозяев, а также прекрасные катхи и пураны и т.д.».

Несмотря на свою достаточно короткую жизнь, он написал 12 книг – больших и маленьких, общий объём которых составляет около 5000 страниц. Некоторые из них являются комментариями на популярные священные тексты, тогда как другие – его собственные независимые произведения, причём как прозаического, так и поэтического характера. Вот их полный список:

1. Рахасьяпурна-читтхи («Письмо, исполненное тайн»).

2. Комментарий на хинди на Гомматасара-дживаканду.

3. Комментарий на хинди на Гомматасара-кармаканду.

4. Артхасандришти-адхикара.

5. Комментарий на хинди на Лабдхисару.

6. Комментарий на хинди на Кшапанасару.

7. Гомматасара-пуджа.

8. Комментарий на хинди на Трилокасару.

9. Самосарана-рачна-варнан.

10. Мокш-марг-пракашак («Светоч на пути к освобождению») – осталась незавершённой.

11. Комментарий на хинди на Атманушасану.

12. Комментарий на хинди на Пурушартха-сиддхьюпаю – осталась незавершённой.

Последняя работа была закончена пандитом Даулатрамджи Касливалом в 1770 г. Стиль его прозы чист, зрел и доступен пониманию, и самый прекраснейший образец этого стиля обнаруживается в его важнейшей работе – «Светоч на пути к освобождению». В основных чертах язык этого текста – брадж, однако отличающийся некоторой негибкостью кхари-боли и элементами регионального диалекта. Он достаточно силён и изящен, чтобы выразить все идеи и чувства автора. Всем, кто желает более подробно ознакомиться с биографией ачарьи, рекомендую собственную работу «Ачарьякальпа пандита Тодармалджи из Джайпура: личность и деятельность».

Настоящая глава представляет собой конспект седьмой главы «Светоча на пути к освобождению», поэтому, если у вас появится желание узнать особенности окончательной и конвенциональной точек зрения в более развёрнутой форме, смотрите там.

Ошибки интерпретации семи таттв.

До тех пор, пока человек не обрёл истинного внутреннего понимания (бхавабхасан) семи таттв – дживы и прочих, достижение правильной веры (самьяг-даршана) остаётся невозможным. Что же касается лиц, придерживающихся ложного воззрения (митхья-дришти), то сколько бы они ни занимались изучением слова Победителей, истинное внутреннее понимание так никогда и не появится.

Ложные интерпретации джива и аджива-таттв.

1. Хотя [лица, придерживающиеся ошибочных толкований относительной точки зрения][i], и знают из писаний характеристики подвижных и неподвижных джив, гунастхан, пути к освобождению, материи и т.п., однако та интерпретация их природы, которая содержится в текстах по метафизике и которая служит причиной формирования знания, различающего [особенности Я и не-Я] и достижения состояния бесстрастия, им неведома.

2. Если же, по стечению обстоятельств, им и доводится обрести такое знание, то они, конечно, не возражают против мнения шастр, однако полноценной веры в то, что ни один чужеродный элемент не может быть смешан с собственной природой и ни один элемент этой природы не может быть смешан с чужеродной субстанцией, у них нет.

3. Подобно тому, как сторонники ложных воззрений иного рода, не заботящиеся о беспристрастном анализе собственных концепций, отождествляют себя либо с познавательной активностью души, либо с функциями тела, так и эти видят своё Я либо в той же самой познавательной активности души, либо в физической деятельности типа соблюдения обетов, поста и т.п.

4. О природе души они могут говорить точно так же, как и любом другом предмете, однако чувство, что этот Атман есть я, так и остаётся чуждым им. Похоже, что речи их касаются чего-то совершенно иного, каких-то третьих лиц: таково их понимание различия между душой и телом.

5. Известно им и то, что в воплощённом состоянии душа и тело взаимодействуют друг с другом, что и служит причиной всех возможных видов человеческой деятельности, однако понимания того, что это – действие души, инструментальной причиной коего послужила материя, а то – действие тела, инструментальной причиной коего послужила душа, у них нет.

Ложные интерпретации асрава-таттвы.

1. В том, что касается асрава-таттвы, то здесь [лица, придерживающиеся ошибочных толкований относительной точки зрения], полагают дурные, т.е. вызванные насилием и иными [страстями], формы притока, нежелательными, тогда как благие, т.е. вызванные, добродетельными деяниями, как приемлемые и полезные. Однако не следует забывать, что оба они служат причинами связанности кармой, а потому мнение о том, что один из них может быть полезным, есть ни что иное, как ложное воззрение.

2. Состояние отсутствия связанности может наступить лишь в том случае, если джива, достигнув бесстрастия, становится беспристрастным наблюдателем[ii] – таково воззрение, достойное принятия. Однако до тех пор, пока сие состояние не достигнуто, с практической точки зрения не будет ничего дурного в действиях, в основе которых лежат благие разновидности страсти: необходимо лишь иметь в виду при этом, что и таковые служат причиной связанности, а посему достойны отречения.  Если же деятельность, связанная с данным видом страсти, принимается за путь к освобождению, то это служит несомненным признаком ложного воззрения.

3. Внутренней природы причин притока, т.е. ложного воззрения, они не признают, полагая за приток лишь его внешние формы. Это заблуждение имеет четыре разновидности:

а. За ложное воззрение они признают лишь ассимилированное заблуждение, тогда как идея неассимилированного, т.е. безначального, заблуждения не принимается.

б. Под недисциплинированной жизнью (авирати) они понимают насилие по отношению к подвижным и неподвижным живым существам, а также привязанность к объектам чувств и ума, тогда как в действительности корень насилия кроется в небрежности, а привязанности к объектам чувственного наслаждения – в желании[iii], однако этот момент упускается ими из виду.

в. Страсти они видят во внешних проявлениях гнева и т.п., а того факта, что в душе[iv] такие наличествуют постоянно, не осознают.

г. Йогами им представляется только внешняя деятельность, а того, что йоги эти берут начало в душе, они не видят.

4. Строго говоря, лишь бхава-асраву, т.е. внутреннее состояние души[v], её влечение, отвращение и заблуждение, можно определить как подлинный приток. До тех пор, пока данный факт не признан, об истинной вере в асрава-таттву говорить не приходится.

Ложные интерпретации бандха-таттвы.

В вопросе о бандха-таттве [лица, придерживающиеся ошибочных толкований относительной точки зрения], склонны считать, что нечистые эмоциональные состояния, ведущие к рождению в аду и прочих [дурных уделах], относятся к дурной разновидности связывания, тогда как чистые эмоциональные состояния, ведущие к рождению небожителем или в иных [счастливых уделах], относятся к благой разновидности. Однако принципиальное различие между благой и дурной кармой, созданной, соответственно, чистыми и нечистыми эмоциональными состояниями, имеет место лишь в случае с неомрачающими её видами, [но последние, как известно, проявлению качеств души не препятствуют].[vi] Что же касается омрачающий разновидностей, то все они, в конечном счёте, относятся к дурной категории связывания, а потому такого рода карма продолжает накапливаться даже в том случае, если состояние ума индивидуума чисто[vii]. Так с чего бы этому состоянию, служащему причиной связанности, превратиться в причину блага?

Ложные интерпретации самвара-таттвы.

1. Что касается самвара-таттвы, то в этом вопросе [лица, придерживающиеся ошибочных толкований относительной точки зрения], полагают, что причиной остановки притока кармы служат такие добродетели, как ненасилие и прочие, на деле относящиеся к чистым формам притока. Вполне очевидно, что признавать один и тот же фактор причиной связанности благой кармой с одной стороны и причиной остановки (притока) с другой – полнейший абсурд.

2. В писаниях сказано, что остановка притока осуществляется такими средствами, как гупти[viii], самити[ix], дхарма[x], анупрекша[xi], паришаха и [правильное] поведение. Но как их понимают сторонники данного воззрения?

а. Сокращение внешней активности тела, речи и ума, отсутствие греховных мыслей, соблюдение молчания, воздержание от всякого передвижения – в этом, по их мнению, заключаются три вида контроля. [Но так ли это?] Если бхакти и иные формы благих видов страсти продолжают иметь место, а деятельность речи и тела остановлена волевым усилием, то это называется чистой деятельностью [души][xii], а в такой ситуации практика гупти в их истинной форме[xiii] невозможна. Таким образом, о подлинных гупти можно вести речь лишь по достижении бесстрастия, т.е. когда более нет необходимости в волевом контролировании деятельности тела, речи и ума.

б. Самити, по их мнению, заключается в бдительности при выполнении различных видов жизнедеятельности, цель которой – защита жизни других существ. Но если вы полагаете, что мысли о насилии ведут к связанности дурной кармой, тогда как мысли о защите жизни – к остановке [притока], то в чём же, объясните, состоит причина связанности благой кармой? Но каковы же, в таком случае, подлинные самити? Монах, под влиянием незначительной степени страсти может совершать движение и иные действия и, когда во всех этих действиях отсутствует крайняя степень привязанности, выраженная в форме небрежности, и когда цель движения и иного действия не достигается путём причинения страдания другим существам, благодаря чему практика сострадания осуществляется автоматически, это и будет подлинной формой самити.

в. Что касается десяти благочестивых обязанностей [дхарма], то здесь они стараются избегать гнева и прочих [страстей], либо из страха связанности, либо из желания достичь небес или освобождения и, хотя первопричина этих страстей в этой ситуации остаётся незатронутой, себя они мнят практикующими терпение и прочие добродетели. До тех пор, пока объекты познания воспринимаются дживой как приятные и неприятные, неизбежно будет возникать гнев, однако когда, благодаря изучению таттв, восприятию объектов как приятных и неприятных будет положен конец, тенденция к гневу и иным [страстям] исчезнет автоматически; именно это и будет истинной практикой десяти благочестивых обязанностей.

г. Когда, вследствие длительных [аналитических] медитаций на тему непостоянства и прочих [из двенадцати], тело начинает восприниматься как зло само по себе, как вещь, не приносящая никакой пользы, когда само обладание оным вызывает уныние, это, по их мнению, и называется анупрекшей. Однако на деле такого рода безразличие носит характер отвращения. Лишь та медитация на тему непостоянства и прочих [из двенадцати], которая выполняется с целью развития истинного бесстрастия, основанного на распознавании природы души и тела, устранении ошибок, устранении влечения при встрече с причинами счастья и отвращения – при встрече с причинами страдания, может называться истинной анупрекшей.

Ложные интерпретации нирджара-таттвы.

1. Что касается нирджара-таттвы, то здесь [лица, придерживающиеся ошибочных толкований относительной точки зрения], склонны думать, что таковая заключается в неукоснительном следовании внешним действиям – посту и т.п., тогда как о подлинной аскезе, выражающейся в бесстрастном состоянии ума, не ведают.

2. Не знают они того факта, что какова мера бесстрастного состояния ума, такова и степень сбрасывания кармы, тогда как чистое его состояние служит лишь причиной связывания. Истинная дхарма заключается в бесстрастии, которое и является причиной сбрасывания.

Ложные интерпретации мокша-таттвы.

Наконец, в том, что касается мокша-таттвы, то в этой связи они полагают, во-первых, что блаженство небес и освобождение – родственные понятия, тогда как на деле первое носит целиком и полностью чувственный характер, а второе чувствам не доступно и, во-вторых, что причина рая и освобождения одна и та же, в то время, как на самом деле причина первого состоит в чистом состоянии ума, а второго – в бесстрастном.

Так что, как видите, ложное понимание семи таттв может вполне благополучно сохраниться даже у людей, приложивших определённые усилия к изучению шастр.

Итак, взгляни внутрь самого себя. Душа – это та единственная цель, которая достойна познания. Однако чем эта душа является – на словах не объяснить. Эту цель, достойную познания, более того, единственный объект, достойный познания, можно лишь почувствовать. В ней и заключается всё знание и блаженство. А посему отведи свой взор от всех внешних объектов, ибо их природа в состоянии вызвать лишь беспокойство и сосредоточь его на собственной душе!

Tirthankara Mahavira and His Sarvodaya Tirtha;Page 51  

---

¹Фраза, заключённая в квадратные скобки, взята из английского перевода «Светоча на пути к освобождению» (сохранена в русском).
²Дришта-джнята.
³Абхилаша: желание, стремление. 
⁴Строго говоря, значение существительного «абхипрая» (по правилам хинди «абхипрай») несколько иное: 1) цель, намерение; 2) смысл, содержание.
⁵См. прим. 4.
⁶Квадратными скобками выделена цитата из «Светоча на пути к освобождению», вставленная мной.
⁷Шуддха-бхава.
⁸Три вида контроля (над умом – мано-гупти, речью – вачана-гупти и телом – кая-гупти). Иногда это переводится как «правила для избегания дурного поведения», но буквальное значение слова: «защита», «охрана».
⁹Пять видов бдительности: 1) бдительность при ходьбе: монах смотрит вперёд на 10,5 фута прежде, чем продолжить ходьбу (ирья-самити); 2) бдительность в разговоре: монах говорит только уместные вещи и в соответствии с писаниями (бхаша-самити); 3) бдительность при приёме пищи: монах принимает только чистую пищу, разрешаемую правилами (ашана- самити); 4) бдительность при обращении с вещами: при использовании своих вещей монах должен быть внимательным, чтобы не причинить вред живым существам (адана бханда самити или адана никшепана самити); 5) бдительность при отправлении естественных нужд: монах должен внимательно выбирать место для испражнений и прочих отходов (утсарга- самити). 
¹⁰10 благочестивых обязанностей монаха: всепрощение (уттама-кшама), скромность (мардава), прямодушие (арджава), истина (сатья), чистота (шучи), самоконтроль (самьяма), аскеза (тапа), отречение (тьяга), непривязанность (акинчанья), целомудрие (брахмачарья). 
Аналитическая медитация. То же, что и бхавана. 
Шубха-правритти.
Гуптипан.