СУБСТАНЦИОНАЛЬНЫЕ И ИНСТРУМЕНТАЛЬНЫЕ ПРИЧИНЫ.

Учитель: Каждой из субстанций, слагающих этот мир, свойственен собственный способ трансформации, называется этот процесс модификацией (парьяя) или результативным состоянием (карья). Синонимами последнего также являются такие термины, как действие (карма), состояние (авастха, даша), видоизменение (паринама, паринати). Поскольку каждая субстанция выступает в качестве творца собственной модификации, какой-либо необходимости, даже самой малейшей, в стороннем воздействии в качестве движущей силы процесса трансформации, не существует. Так что характерные для невежественных людей отсылки на внешние факторы не имеют под собой никаких оснований.

Ученик: Но ведь результат не может возникнуть без причины, так что вряд ли мы вправе рассматривать поиски таковых как бессмысленные.

Учитель: Всё верно: результат без причины возникнуть не может, но знаешь ли ты, что определяется как причина? Так называется некая основа, производящая результат, и основа эта может быть двух видов: субстанциональной и инструментальной.

То, что само трансформируется в результативное состояние, называется субстанциональной причиной, а то, что само не трансформируется, но лишь оказывает влияние на формирование конечного результата, называется инструментальной причиной. К примеру, в случае с получением результата, называемого горшком, роль субстанциональной причины выполняет глина, а гончарный круг и сам гончар – инструментальной.

Та субстанция, в которой возникает результат, называется субстанциональной причиной (упадана), а результативное состояние – создаваемым (упадея), и то же самое результативное состояние как вызываемое инструментальной причиной определяется как причинно-обусловленное (наймиттика). Таким образом, один и тот же результат определяется двояко: как упадея, т.е. обусловленный субстанциональной причиной, и как наймиттика, т.е. обусловленный инструментальной причиной.

Ученик: Можете ли вы привести примеры причинно-следственных связей в обеих вариантах?

Учитель: Достаточно вернуться к предыдущему примеру: в случае с горшком глина, т.е. материальная субстанция, выполняет роль субстанциональной причины. Глина здесь – исходный материал (упадана), и в этом контексте результат – горшок, определяется как создаваемое (упадея). С другой стороны, тот же горшок определяется и как результат, обусловленный инструментальными причинами (наймиттика), ибо в процессе его возникновения участвовали гончар и гончарный круг.

Ученик: Ну, теперь понятно.

Учитель: В таком случае попробуй объяснить на основе данных концепций такие вещи, как золотое ожерелье и правильную веру.

Ученик: В первом случае золото выступает в качестве субстанциональной причины, а ожерелье – созданного на её основе результата. Ювелир и огонь выполняли функции инструментальных причин, а посему ожерелье в равной мере является и их результатом. Во втором роль субстанциональной причины играет джива-дравья или, точнее, присущее Атману качество веры (шраддха-гуна), т.е. с субстанциональной точки зрения правильная вера представляет собой продукт модификации данного качества субстанции. Что же касается инструментальной причины, то таковой здесь служит уничтожение кармы, вводящей в заблуждение, и с этой точки зрения правильная вера является результатом, возникшим под влиянием инструментальных причин.

Учитель: Весьма неплохо!

Сомневающийся: Да, но если принять за субстанциональную причину субстанцию (дравья) или её качество (гуна), то получится, что подразумеваемое результативное состояние должно быть вечным: ведь субстанция-то существует вечно!

Учитель: Нет, субстанциональная основа может быть двух видов: существующая в трёх временах (трикали-упадана) и существующая мгновение (кшаника-упадана).

Та субстанция или качество, которая сама переходит в результативное состояние, определяется как субстанциональная основа, существующая в трёх временах. Что же касается второй, то здесь есть два объяснения:

Согласно первому, безначальный и бесконечный процесс трансформаций субстанции и её качеств движется непрерывным потоком. Мгновенная модификация, имеющая место в непосредственно предшествующий момент времени, называется субстанциональной причиной, а мгновенная модификация, имеющая место в непосредственно последующий момент времени, называется результатом.

Согласно второму, наличествующая в тот самый миг способность к изменениям, называется субстанциональной причиной, а сама модификация – результатом.

Кроме того, субстанциональную причину, существующую мгновение, называют субстанциональной причиной потенции (самартха-упадана). Дело здесь в том, что субстанциональная причина, существующая в трёх временах, наличествует всегда, а потому, если признать её за субстанциональную причину потенции, последует логический вывод о том, что подразумеваемый результат возникает постоянно. Соответственно,  субстанциональной причиной потенции можно назвать лишь моментальную разновидность, без коей невозможно представить себе возникновение результата.

В заключение добавим, что непосредственно предшествующая модификация называется особой субстанциональной причиной, а непосредственно последующая – особым субстанциональным результатом.

Сомневающийся: Но ведь и инструментальные причины бывают двух видов: пассивные и побуждающие.

Учитель: Это верно: в классификации причин упоминаются эти две формы. Хотя такие субстанции, как посредники движения и покоя, пространство и время, лишены силы воли и способности к действию (Нишкрия: бездействие.), что даёт основания определять их как пассивные инструментальные причины, а джива, с другой стороны, обладает и силой воли, и способностью к действию, которая (только последняя) свойственна и материи, что даёт основания определять их как побуждающие инструментальные причины, тем не менее в том, что касается непосредственно процесса возникновения результата, все инструментальные причины считаются пассивными. Как говорит ачарья Пуджьяпада в Иштопадеше:

«Одной лишь передачей наставлений знание не превратишь в незнание и наоборот, ибо любые внешние причины носят лишь инструментальный характер».

В санскритском комментарии на приведённый текст поясняется:

«Здесь может возникнуть сомнение: если мы будем рассуждать в таком духе, то все внешние причины придётся исключить вообще. Ответ на него таков: друзья и враги – всего лишь инструменты в деле возникновения и разрушения естественных явлений. В действительности же решающая роль в этом вопросе принадлежит естественной силе субстанции».

Ученик: Говорят, что бхагаван Махавира, будучи львом в одном из предыдущих рождений, выслушав наставления двух аскетов, истинно придерживавшихся принципов монашеского образа жизни, обрёл немалое духовное благо. Ведь то же сааме живое существо впоследствии стало Махавирой! Нет ли в ваших словах отрицания такой причины, как слушание наставлений?

Учитель: Где и когда я отрицал функцию наставлений как причины? Я отрицал лишь приписывание таковым руководящей функции. Если бы благо души обреталось от одного лишь слушания наставлений, то, наверное, немало людей уже бы достигло оного, на деле же получается так, что слушают много, а толку мало. Или когда бхагаван пребывал в теле Маричи, почему он не достиг ничего? Разве там был недостаток самых что ни на есть истинных инструментальных причин? Отцом был чакравартин Бхарата, дедом – первый тиртханкара Ришабха. Так ведь нет: едва он выслушал речь Ришабхи, как в его голове тут же появились мысли противоположного свойства. Может, в речах тиртханкары был какой-нибудь изъян? Или они были в чём-то хуже наставлений аскетов, летавших по воздуху? Нет, конечно, из чего мы вправе сделать вывод, что до тех пор, пока субстанциональная причина не созрела, результат не возникнет, а если таковая созрела, да ещё и подоспела инструментальная, то нет нужды искать последнюю. Так, откуда бы у свирепого льва, жившего в глухом лесу, появилась возможность послушать дхарму? Однако когда его душа созрела, помощь спустилась с неба. Посему и говорится, что нет нужды беспокоиться о нахождении инструментальных причин. Никто не утверждает, что инструментальных причин не существует, речь идёт лишь о том, что нет нужды искать таковые. Когда придёт черёд созревания результата в субстанциональной основе, появится и инструментальная причина.

Говорится, что не результат соответствует инструментальной причине, но инструментальная причина – результату. Посмотрите, как разные люди реагируют, увидев проститутку: у обычного человека, предающегося страстям, возникает страсть, бесстрастный же хранит спокойствие. В данном случае проститутка играет роль инструментальной причины обеих: как страсти, так и бесстрастия. А посему, если бы результат соответствовал причине, то, узрев проститутку, оба чувствовали бы страсть.

Как говорит Шри Тодармалджи:

«Чужеродная субстанция по своей воле никого осквернить не может, а вот если собственные мысли (бхава) осквернены, тогда она действительно становится инструментальной причиной [возникновения страстей]. Мысли оскверняются и без такого рода причин, так что их наличие вовсе не обязательно. Так что если чужеродная субстанция воспринимается как зло [сама по себе], то это очевидный признак ложного воззрения».

 

Таким образом, ни инструментальные причины не оказывают насильственного влияния на причины субстанциональные, ни субстанциональные причины не собирают инструментальные: связь их возникает естественным путём. Далее пандит Тодармалджи даёт объяснение естественного характера причинно-следственных связей:

«…если бы карма функционировала сама по себе, т.е. собственными руками омрачала бы природу души и собирала внешние объекты, то нам пришлось бы признать наличие у неё сознания и силы, однако это не так: всё, что здесь прослеживается, это естественная связь причины и следствия. Когда наступает время созревания плодов той кармы, душа оказывается не в состоянии поддерживать своё естественное состояние и начинает функционировать иным, несвойственным ей образом, и то же самое происходит и с прочими субстанциями: соединившись [с душой], они претерпевают подобное превращение.

           

Представьте, что некоему человеку положили на голову магическую пыль, от чего тот сошёл с ума. Ни сознания, ни силы, понятно, у этой пыли нет, но ведь очевидно, что именно она стала причиной безумия. Так что причина в виде пыли здесь имеет место, но человек сошёл с ума сам – вот так создаётся причинно-следственная связь.

           

Или другой пример: самец и самка огаря встречаются лишь на рассвете, и не найти такого человека, который разлучил бы их ночью из ревности или же соединил днём из сострадания, нет – они встречаются сами по себе по причине восхода солнца. Вот так функционирует причинно-следственная связь, в том числе и в случае с кармой. Таково состояние души, возникающее как результат созревания плодов кармы».

 

Ученик: А зачем нам ввязываться в эту дискуссию о субстанциональных и инструментальных причинах? Что мы потеряем от их незнания и что получим от знания?

Учитель: Знание о субстанциональных и инструментальных причинах не имеет никакого отношения к спорам и пререканиям: таковые начинаются, когда одна признаётся создателем другой. Собственно, последнее и служит одной из причин страдания. Когда же истинная природа субстанциональных и инструментальных причин понята, всем спорам приходит конец.

Человек, не ведающий истинной природы субстанциональных и инструментальных причин, склонен переносить ответственность за плоды своих же деяний на внешние факторы, и всё ради того, чтобы выглядеть безгрешным. Но, увы, подобно тому, как вор, обвиняющий в своих деяниях ночную луну, не избежит палки, так и человек, списывающий всё авторство своих поступков на заблуждение, влечение и отвращение, никогда не достигнет освобождения. В таком состоянии мы теряем всякую способность ко взгляду вовнутрь, к оценке собственных действий.

Польза же этого знания заключается во-первых, в том, что благодаря ему исчезает гордость собственной чистотой, сваливающей всё на внешние факторы, а во-вторых, в том, что излечивается комплекс неполноценности, возникающий в тех случаях, когда человек полагается на сторонние опоры. Ведь если он убедился в полной независимости любой из субстанций, то вполне естественно, что в нём возникает понимание необходимости опоры на самого себя. Ну а когда исчезнет напрасная надежда на помощь извне, придёт состояние естественного покоя.

Итак, наше время вышло. Теперь вам следует самым глубочайшим образом обдумать всё то, что обсуждалось сегодня. Да придёт к вам благо!