ВВЕДЕНИЕ.

 

«Подобно тому, как могучее дерево манго сокрыто в крохотном зёрнышке, так и в тебе, человек, сокрыта Божественность. Не успокаивайся, пока не откроешь её».            

Эти слова, сказанные более двух с половиной тысяч лет назад бхагаваном Махавирой, двадцать четвёртым тиртханкарой джайнизма, эхом отозвались в сердце гуру Шри Читрабхану ещё в те времена, когда он был совсем молодым человеком. Семя, заложенное ими, проросло, расцвело и принесло свои плоды. Прежде, чем принять монашество в возрасте двадцати лет, он черпал вдохновение из двух ярчайших примеров этой божественности в человеке: собственного отца, отличавшегося высочайшими принципами, и Махатмы Ганди, вместе с которым он боролся за независимость Индии.            

Ряд событий, имевших место в его жизни, ускорил этот процесс внутреннего созревания. В возрасте четырёх лет Шри Читрабхану потерял мать, а в одиннадцать – и младшую сестру. В период учёбы в колледже с ним случился острый ревматический приступ, во время которого он и почувствовал стремление своей души к свету и служению всем существам. На второй год своей работы в гандистском Движении Несотрудничества он потерял самого близкого друга. Наконец, поставленный лицом к лицу с тлевшими в его сознании вопросами: «Есть ли какой-то смысл в жизни? Есть ли у нас какая-либо миссия, или же мы должны проводить годы в наполнении и опорожнении тела, в накоплении и перестановке имущества? Куда ушли все, кого я любил? В чём же смысл этой жизни, если все те, кто нам дорого рано или поздно уходят?» – он потерял и собственный внутренний мир.           

Однако вместо того, чтобы отдаться боли или впасть в уныние и замешательство, гурудева решил предпринять иной, позитивный шаг: ища ответ на свои вопросы, он встретил истинного учителя, который посвятил его в джайнское монашество и дал такой совет: «Одни лишь книги и чужие слова не принесут тебе озарения. Ты должен нырнуть в самого себя. Почему у тебя нет опыта собственной жизни?»            

И тогда, с помощью терпения, самонаблюдения и практики молчания, продолжавшейся почти пять лет, он начал устранять пелену своего неведения. Ведя жизнь странствующего монаха во вдохновляющей компании учителя и отца, принявшего монашество вместе с сыном, Шри Читрабхану всё ближе и ближе приближался к собственной реальности. И, наконец, однажды ночью перед ним открылась дверь, скрывавшая знание истинного «Я», и он увидел сияние собственной сущности.            

С этого момента вся его жизнь превратилась в практическое воплощение этой  внутренней реальности. Учитель от рождения был наделён способностью очаровывать сердца слушателей и читателей своими прямыми, вибрирующими, порой даже едкими словами, порождёнными его личным духовным опытом. К двадцати девяти годам он уже прошёл пешком более тридцати тысяч миль, повсюду призывая людей вырваться из рамок ничтожества, сектантства и интеллектуальной ограниченности в сферу того, что есть высокого и благородного в них. И люди, тронутые его проповедью, начинали трансформировать свои жизни, приводя их в согласие со вселенским посланием Махавиры и воплощая в своей обычной жизни тот идеал почтения ко всем формам жизни, к которому призывал тиртханкара.            

Будучи в Бомбее, гурудева направил всю свою энергию в социальную сферу. В частности, им было основано Общество Божественного Знания, и его ученики с высочайшей преданностью посвятили себя деятельности последнего. Когда бы ни случалось какое-либо стихийное бедствие: голод, наводнение или что-то ещё, команды добровольцев тут же появлялись в поражённых бедствием районах и приступали к раздаче пищи, одежды, одеял и медикаментов. Слова Махавиры: «Поскольку вы получаете больше, чем любая другая форма жизни, то вполне естественно, что вы захотите и отдать больше», – нашли своё практическое воплощение в бесчисленных примерах самоотдачи, продемонстрированных этими людьми.             

Вскоре гурудева вошёл в число наиболее известных джайнских духовных лидеров Индии. Основатели Храма Понимания приглашали его выступить перед делегатами их первой, второй и третьей духовных конференций на высшем уровне, проведённых в Калькутте, Женеве и Гарварде в 1968, 1970 и 1971 г. соответственно. Решение учителя посетить последние две конференции лично было смелым и беспрецедентным шагом, поскольку это был первый случай за 5000 тысяч лет документально подтверждённой истории джайнской религии, когда монах совершил поездку за пределы Индии. Но ветер перемен уже коснулся Шри Читрабхану и он, не только отвергнув прецедент, традицию и общественное мнение, но и поставив под угрозу собственный авторитет и уважение со стороны джайнского сообщества, решил отправиться на проповедь универсального учения почтения ко всем формам жизни всей человеческой семье.            

Аудитория гурудевы в Европе, Африке и Америке, вдохновлённая искренностью его проповеди, просила его остаться и продолжить учить их. Глубоко тронутый искренностью этих людей и их жаждой знаний гурудева, оставив ортодоксальную жизнь джайнского монаха, отказавшись от титула и поста, принял приглашение учить в Америке. Среди организаций, спонсировавших его лекции, можно назвать ООН, Фонд Койнония, Принстонский университет, Государственный университет Нью-Йорка и многие другие. Некоторое время он даже занимал пост президента Всемирного Братства Религий, тесно сотрудничая с Храмом Понимания, а также с лицами, работающими в таких сферах, как йога, психиатрия, философия и даже политика.            

Основав Международный центр джайнской медитации в Нью-Йорке, духовным руководителем которого гурудева остаётся и поныне, он вдохновил множество своих учеников, проживающих в самых различных частях света – Бразилии, Индии, Канаде, Кении, Великобритании и многих уголках Америки на открытие аналогичных центров, в которых изучалась бы и практиковалась философия почтения к жизни. На всех без исключения этапах своего жизненного пути – монаха или мирянина, учителя или ученика, Шри Читрабхану старался из самой глубины своего сердца передать другим то лежащее в основе всего единство со всеми формами жизни, которое он явственно ощутил сам, приглашая таким образом весь человеческий род увидеть то же самое единство, пережить его и наслаждаться им.  

Клэр Розенфилд