СЕМЬ ТАТТВ.

Ачарья Гриддхапиччха Умасвами.

Из всех джайнских учёных, имена которых известны истории, ачарья Гриддхапиччха Умасвами, несмотря на тот факт, что всё его литературное наследие состоит из одного текста, а именно Таттвартха-сутры, пользуется наибольшим авторитетом. Однако в том, что касается его жизни, то здесь ситуацию можно назвать диаметрально противоположной степени известности его работы.

Всё, что мы можем сказать с достоверностью, это то, что он был одним из ближайших учеников Кунда-Кунды и жил где-то в конце первого-первой половине второго в. эры Викрам Самват. 

Ачарья Гриддхапиччха Умасвами принадлежит к числу тех прославленных наставников, линия преемственности которых считается беспрекословно авторитетной и наиболее уважаемой. Авторитет Таттвартха-сутры можно сравнить, пожалуй, лишь с таковым Бхагавад-гиты, Библии и Корана в их соответствующих религиях. Другое название этого текста – Мокша-шастра. Заметим, что она является первым в истории джайнской литературы текстом на санскрите.

В обеих традициях джайнизма – как шветамбаров, так и дигамбаров, было составлено множество комментариев на эту сутру. Так, среди работ, принадлежащих дигамбарским авторам, можно упомянуть санскритские комментарии ачарий Пуджьяпады Девананди («Сарвартхасиддхи»), Акаланки («Таттвартха-раджаварттика») и Видьянанди («Таттвартха-шлокаварттика») – эти три наиболее популярны; среди принадлежащих шветамбарам – комментарии ачарий Самантабхадры («Гандхахасти-махабхашья»; в полном виде не сохранился, однако имеются отдельные цитаты в работах других авторов) и Шрутасагара Сури.

Из комментариев на хинди можно отметить работу пандиты Садасукхадасджи Касливала «Ардхапракашика-тика», язык которой уже устарел, а также толкования современных учёных – Пхулчандджи Сиддхантачарьи, Кайлашчандджи Сиддхантачарьи, Панналалджи Сахитьячарьи. Все они вполне доступны. Самым пространным комментарием считается работа Шри Рамджи Манекачанда Доши из Сонгадха, насчитывающая 810 страниц.

Таттвартха-сутра изучается во всех джайнских учебных заведениях Индии, а вопросы по её содержанию включаются в состав экзаменационных билетов.

На её основе составлена и настоящая лекция.

Семь таттв.

Учитель: Вполне очевидно, что все живые существа, пребывающие в сансаре, сталкиваются с фактом постоянного страдания и, соотвественно, прилагают усилия к освобождению от оного. Однако в этой связи следует заметить, что без истинного знания таттв, содействующих достижению цели человека (прайоджанбхут: целесообразный, полезный.), избавление от страдания не представляется возможным. 

Ученик: А что такое эти таттвы, содействующие достижению цели человека, без знания которых невозможно избавиться от страдания?

Учитель: Какова наша истинная цель? Верно: избавление от страдания и достижение счастья. Так вот, те самые таттвы без истинного знания коих невозможно ни избавиться от страдания, ни достичь счастья, определяются как таттвы, содействующие достижению цели человека. Смысл термина «таттва»: истинная природа предмета. Предмет как он есть, его бытие, и есть таттва. 

Обычно таттв насчитывается семь, хотя по другой классификации их девять. Как сказал ачарья Умасвами: «Джива (душа), аджива (материя), асрава (приток), бандха (связывание), самвара (остановка), нирджара (сбрасывание) и мокша (освобождение) – таковы семь таттв».

Ученик: Объясните вкратце, в чём их суть.

Учитель: Джива-таттвой называется Атман, наделённый такими качествами, как знание и восприятие. Все же прочие субстанции (дравья; падартха), отличные от Атмана и не характеризующиеся такими атрибутами, как знание и восприятие, называются адживой. Материя и прочие субстанции именно таковы.

Наделённый качеством сознания Атман целиком и полностью отличен от тела и иных материальных объектов. «Я есть Атман, полностью отличные ото меня материя и прочие из пяти субстанций относятся к адживе».

В общем принято говорить о двух таттвах – дживе и адживе. Приток и все прочие – это лишь их особенности. 
Сомневающийся: Но если приток и прочие – их особенности, то почему о дживе и адживе говорится как о совершенно различных субстанциях? 

Учитель: Дело в том, что цель здесь – освобождение, поэтому и выделяются приток и прочие пять модификаций таттв. Без должного понимания оных движение по пути к освобождению невозможно. Как вы рассчитываете узреть различие между Я и не-Я, не зная особенностей дживы и адживы? Без знания характеристик освобождения и без понимания того, что оно есть благо, как вы расчитываете применить средства достижения оного? К средствам этим относятся остановка и сбрасывание, следовательно, и их знание необходимо. Прекращение притока называется остановкой, избавление от уже накопленной кармы – сбрасыванием, так что, без знания таковых, каким образом вы рассчитываете осуществить их на практике?

Сомневающийся: В ваших же словах мы слышали, что Атман во всех трёх временах не имеет никакого отношения к чистой и нечистой модификациям сознания (упайоги), всегда бесстрастен, и именно в этом Атмане и следует искать опору.

Учитель: Это – вопрос субстанциональной точки зрения. С точки же зрения модификации Атман связан с чистым и нечистым состояниями. 

Ученик: А что такое «субстанциональная точка зрения»? 

Учитель: Исполненный знания и блаженства, неизменный во всех трёх временах Атман, полностью независимый от всех прочих субстанций вместе с их чистыми и нечистыми модификациями – притоком, остановкой и прочими, но одновременно знающий их, представляет собой объект субстанциональной точки зрения. Под данным углом Атман описывается лишь как существующая в трёх временах природа знания-блаженства, тогда как всякая его связь с другими субстанциями, модификациями и различиями отводится на второй план. Именно с опорой на такой Атман практикуется дхарма, а более конкретно – остановка и сбрасывание.

Далее, такие состояния, как заблуждение, влечение и отвращение, служащие причинами притока кармы, называются мысленным притоком (бхавья-асрава), тогда как сам приток кармической материи – физическим (дравья-асрава).

То же самое относится и ко связыванию: заблуждение, влечение, отвращение, добродетель и грех – всё, что определяется как изменённые, т.е. неестественные состояния души, называется мысленным связыванием (бхава-бандха), а непосредственное связывание кармической материи с душой – физическим (дравья-бандха).
Сомневающийся: А добродетель-то почему фигурирует среди причин связывания вместе со всем прочим?
Учитель: Такие детали, как добродетель и грех, приток и связывание и т.д., – второстепенны. Чистая разновидность страсти влечёт за собой приток чистой кармы и связывание ею, нечистые же разновидности вкупе с отвращением и заблуждением – приток нечистой кармы и соответствующее связывание. Страсть, будь она чистой или нечистой, в любом случае страсть, а посему как добродетель, так и грех в равной мере заслуживают отречения, ибо она они и есть те самые приток и связанность. 

Прекращение таких неестественных (Букв. «изменившихся»: «викари».) состояний сознания (упайога), как добродетель и грех, осуществляемое выработкой бесстрастия, называется психической остановкой (бхава-самвара), а соответствующее прекращение притока новой кармы – физической (дравья-самвара). Точно так же дело обстоит и со сбрасыванием: рост устойчивости в собственной природе, т.е. частичное бесстрастие, с параллельным уменьшением интенсивности чистых и нечистых модификаций сознания (упайога), определяется как психическое сбрасывание (бхава-нирджара), а соответствующий уход кармической материи – как физическое (дравья-самвара).

Ученик: А освобождение?

Учитель: Достижение состояния совершенной чистоты души по устранении всех нечистых состояний модификации называется психическим освобождением (бхава-мокша), а полное уничтожение всей физической кармы определяется как субстанциональное освобождение (дравья-мокша). 

Итак, метод достижения истинного счастья заключается в том, чтобы, основательно изучив эти семь таттв, отвести наше внимание от всех внешних объектов и сосредоточить его в одной точке – атма-таттве.