БОЖЕСТВО, ПИСАНИЯ И УЧИТЕЛЯ.

Ачарья Самантабхадра.

О жизни ачарьи Самантабхадры, избегавшего всякой мирской славы, не известно почти ничего, что, впрочем, вполне понятно, ибо общей чертой всех джайнских ачарий прошлого было категорическое нежелание оставлять какие-либо сведения о своей земной жизни, какие бы великие дела они ни совершали. А той крайне скудной информации, которая дошла до нас, явно недостаточно.

Известно, что ачарья родился в семье царей династии Кадамба, принадлежавших к касте кшатриев. Его мирским именем было Шантиварма. Местом его рождения считается город Урагапур, расположенный на берегу Кавери в южной Индии. Известна и дата смерти ачарьи – 138 г. эры Викрам Самват.

Какова была его семья – мы не знаем ничего. Приняв в детстве монашество по традиции дигамбаров, принц-кшатрий предался практике суровой аскезы и обрёл глубочайшие познания дхармы.

Он прославился не только как глубокий знаток джайнской философии, но и как весьма компетентный специалист в таких областях, как логика, грамматика, поэзия и лексикография. В искусстве ведения дебатов ачарья достиг непревзойдённых для своего времени высот. Странствуя по Индии в качестве бродячего монаха, он не раз вступал в диспуты с иноверцами, разрушая всякое их высокомерие. Вот как сам Самантабхадра пишет об этом:

«О царь! Я странствую ради диспутов, подобно льву».

Все последующие ачарьи относились к Самантабхадре с величайшим почтением. ...Известен Самантабхадра и как создатель ряда хвалебных гимнов, демонстрирующих всю глубину его поэтического дарования и, в дополнение к тому, исполненных глубочайшей логики. 

Перу Самантабхадры принадлежат такие работы, как Аптамиманса, Таттванушасана, Юктьянушасана, Сваямбху-стотра, Джинастути-шатака, Ратнакаранда-Шравакачара, Карма-прабхрита-тика, Прамана-падартха, пракритская грамматика, а также ряд утраченных к настоящему моменту текстов.

Настоящий урок основан на первой главе Ратнакаранда-Шравакачары.

Божество, писание и учитель.

Субодх: Куда это ты идёшь с утра пораньше, переодевшись в санньясина? 

Прабодх: В храм, совершать пуджу. Сегодня же 14-й день, забыл? Я вообще-то всегда делаю это на 8-й и 14-й дни.
Субодх: А, понятно. А кому ты там собираешься поклоняться?

Прабодх: Божеству, писаниям и учителям.

Субодх: Это какому божеству?

Прабодх: Видишь ли, в джайнском учении личность большой роли не играет. Мы верим в качества, свойственные этой личности, коим и поклоняемся.

Субодх: Понятно, а на основании каких качеств становятся божеством?

Прабодх: Истинное божество отличается атрибутами бесстрастия, всеведения и осуществления блага всех существ. Тот, кто не испытывает ни влечения, ни отвращения ни к кому и ни к чему, называется бесстрастным. Такой человек свободен от 18 пороков, не чувствует ни голода, ни жажды и, самое главное, что ты должен понять, он победил все желания.

Субодх: Ну, с бесстрастием всё понятно, а что имеется в виду под всеведением?

Прабодх: Тот, кто знает всё, называется всеведущим. Если более подробно, всеведущим называется тот, чьё знание обрело полноту, кто одновременно зрит все объекты познания трёх миров – прошлые, настоящие и будущие.

Субодх: Короче, тот, кто свободен от влечения и отвращения и наделён всей полнотой знания, и есть истинное божество?
Прабодх: Да, именно так. И, сверх того, он даёт истинные наставления, а поскольку речь его приносит благие плоды, его называют осуществляющим благо всех живых существ.

Субодх: А почем вы считаете его речи истинными и благими?

Прабодх: Ложная речь, как известно, исходит от неведения. Когда же человек познал всё без исключения, его речь неизбежно становится истинной, ну а поскольку он избавлен от влечения и отвращения, то из его уст вряд ли изойдёт дурное слово, а посему речь его считается благой.

Субодх: С божеством понятно, а что вы называете писаниями?

Прабодх: Речь того самого божества и называется писанием (шастра). Поскольку он сам бесстрастен, то и речь его взращивает бесстрастие: ведь он не назовёт дхармой различные формы страсти. Предмет его наставлений – таттвы. Самая же главная особенность писаний в том, что в них не сыскать и единого места, где бы таттвы интерпретировались превратно. 

Субодх: А от их чтения какая польза?

Прабодх: Польза заключается в том, что читающих их уходит с ложных путей, обретая истинный.

Субодх: Хорошо, о божестве и писаниях ты уже рассказал, а учитель у вас – это кто: что-то типа школьного учителя?

Прабодх: Далеко от того! Обычный учитель учит земному, хотя, впрочем, и он заслуживает уважения. Те учителя, которым поклоняемся мы, это джайнские монахи.

Субодх: А почему вы не называете учителем любого обнажённого монаха? Его статуса недостаточно?

Прабодх: Ты снова недопонял. То, что гуру обнажённый, это верно, но одно лишь это качество не даёт ему права называться гуру. Благих качеств должно быть куда больше. Он должен знать суть слова Всеведущих. 

Субодх: А каковы их качества?

Прабодх: Они всегда погружены либо в созерцание Атмана, либо в изучение писаний, полостью отвергли семейную жизнь и всякую хозяйственную деятельность. Страсти к чувственным наслаждениям в них не найти и на величину волоса. Таких вот монахов-аскетов мы и называем гуру. 

Субодх: Они, видимо, весьма учёные?

Прабодх: Что за разговор? Без знания Атмана мудрецом не станет никто.

Субодх: Получается, что без знания Атмана весь монашеский образ жизни бесполезен? 

Прабодх: Здесь вот что можно сказать: Корень всего – Атман, а посему, поняв этот факт, следует погрузиться в него. Тот, в ком обнаруживаются вера в Атмана (также называемая самьягдаршаной), знание Атмана (также называемое самьягджняной) и погружённость в Атмана (также называемая самьякчаритрой), и чьё внешнее поведение находится в согласии с агамами, называется истинным учителем.

Субодх: Так ты идёшь поклоняться им? Я тоже схожу, но ты для начала скажи, что мы от этого получим?

Прабодх: Ты изрёк нечто невразумительное! Пуджа предназначена для того, чтобы стать подобными им. Если они отвергли всё мирское, то разумно ли просить у них об этом?

Субодх: Пожалуй, верно.