ЧЕТЫРЕ АНУЙОГИ.

Ачарьякальпа пандита Тодармалджи.

Следуя истинной традиции древних джайнских святых и учёных, Шри Тодармалджи так же не уделил ни малейшего внимания написанию автобиографии. И, как результат, в настоящее время невозможно установить с несомненной определённостью ни даты его рождения и смерти, ни продолжительность жизни. Тем не менее, д-р Хукамчанд Бхарилл на основании ряда доступных отрывочных сведений в своей работе «Ачарьякальпа пандита Тодармалджи из Джайпура: личность и деятельность» относит время его рождения к 1719-20 гг. от Р.Х., а время ухода из этого мира – к 1766, определяя таким образом продолжительность его жизни в 47 лет. Шри Тодармалджи родился в Джайпуре. Его отцом был Шри Джогидасджи Кханделвал из Годика-готры (джайнской подкасты), а матерью – Рамбха Бай. Он был женат и имел двух сыновей, Харишчандру и Гуманирама. Шри Гуманирам впоследствии также оказался великим духовным гением реформаторской направленности. 

Шри Тодармалджи получил своё обычное религиозное образование в традиционном стиле дигамбарских терапантхов Джайпура, однако та глубочайшая учёность, которая и прославила его, обязана своим происхождением исключительно личному упорству и гению самого Тодармала. Вне сомнения, он был большим интеллектуалом, обладавшим остротой ума и склонностью к самообразованию. Известно, что он был хорошо сведущ в таких языках, как пракрит, санскрит, хинди и каннара. 

Вот что писал относительно его учёности пандит Раймалджи в приглашении на ритуал Индрадхваджа-видхана в 1764 г.: «Невероятно трудно в наши дни найти человека с таким интеллектом. Все сомнения, касающиеся религиозных вопросов, развеиваются от одной встречи с ним». 

Сам же Тодармал относительно своих познаний пишет в «Светоче на пути к освобождению» следующее: «Освоив в общих чертах грамматику, логику, математику и прочие полезные дисциплины я, по мере своих сил и способностей, изучал следующие шастры с комментариями: Самаясару, Панчастикаясару, Правачанасару, Ниямасару, Гомматасару, Лабдхисару, Трилокасару, Таттвартха-сутру, Кшапанасару, Пурушартха-сиддхьюпаю, Аштапахуду, Атманушасану и прочие шастры; тексты, рассматривающие различные вопросы поведения монахов и домохозяев, а также прекрасные катхи и пураны и т.д.». 

Несмотря на свою достаточно короткую жизнь, он написал 12 книг – больших и маленьких, общий объём которых составляет около 5000 страниц. Некоторые из них являются комментариями на популярные священные тексты, тогда как другие – его собственные независимые произведения, причём как прозаического, так и поэтического характера. Вот их полный список: 

1. Рахасьяпурна-читтхи («Письмо, исполненное тайн»).

2. Комментарий на хинди на Гомматасара-дживаканду. 

3. Комментарий на хинди на Гомматасара-кармаканду.

4. Артхасандришти-адхикара.

5. Комментарий на хинди на Лабдхисару. 

6. Комментарий на хинди на Кшапанасару. 

7. Гомматасара-пуджа. 

8. Комментарий на хинди на Трилокасару. 

9. Самосарана-рачна-варнан. 

10. Мокш-марг-пракашак («Светоч на пути к освобождению») – осталась незавершённой. 

11. Комментарий на хинди на Атманушасану. 

12. Комментарий на хинди на Пурушартха-сиддхьюпаю – осталась незавершённой.

Настоящий урок основан на восьмой главе «Светоча на пути к освобождению».

Четыре ануйоги.

Ученик: О чём говорится в «Светоче на пути к освобождению»?

Учитель: О пути к освобождению, какого-либо особого художественного сюжета в нём нет. 

Ученик: Так значит, это и не шастра вовсе?

Учитель: Что?

Ученик: В шастрах должны быть всякого рода истории и рассказы. Отец говорил, что если сходить вечером в храм, там можно послушать шастры, в которых нередко встречаются интересные истории.

Учитель: Понятно, в шастрах действительно содержится немало рассказов и великих людях. Те шастры, которые на примере жизней великих людей описывают плоды греха и добродетели, а в завершение своего повествования поясняют пользу бесстрастия, относятся к классу пратхама-ануйоги.

Ученик: Вы хотите сказать, что шастры бывают разных видов?

Учитель: Шастры передают божественную речь Победителей и предназначены для взращивания бесстрастия. Что же касается конкретных правил, по которым создаются шастры, то их насчитывается четыре, и называются они ануйогами. (Ануйога: задавание вопросов.) Соответственно, и классов шастр тоже четыре: пратхама-ануйога, карана-ануйога, чарана-ануйога и дравья-ануйога.

Ученик: А нам больше нравятся мифологические шастры. Их так интересно слушать!

Учитель: Красота и польза шастр состоит не в том, насколько интересные легенды они рассказывают, а дхарме, ведущей к избавлению от страстей. 

Ученик: А зачем тогда эти легенды были написаны?

Учитель: Ты ведь сам сказал, что легенды приятны для человеческого ума. Вопрос в том, что ум заурядного человека, привязанного к страстям, не проявит никакого интереса к таким предметам, в коих речь идёт об одном лишь бесстрастии. Так что действовать в таких случаях приходится примерно так же, как с детьми: как ребёнку дают горькое лекарство с чем-нибудь сладким, так и дхарму бесстрастия, когда таковую слушают скудоумные люди, обрамляют в форму легенд, дабы пробудить интерес в них, в конце же делаются попытки, направленные на взращивание бесстрастия.

Ученик: Это уже удовлетворительное объяснение. Но, как я понял, это относится лишь к пратхама-ануйоге, т.е. к пуранам и чаритрам. А что за предметы описываются в карана-ануйоге?

Учитель: В карана-ануйоге описываются этапы духовного развития, функционирование кармы, т.е. всё, что относится к взаимоотношениям дживы и кармы, а также устройство трёх миров. В ней часто встречаются числовые, математические формы описания предмета. 

Ученик: Похоже, что понять её трудно?

Учитель: Да, трудности имет место, поскольку там рассматривается ряд весьма тонких вопросов, всеведение, например. К этой категории относятся такие работы, как Гомматасара-Дживаканда, Гомматасара-Кармаканда, Лабдхисара и Трилокасара.

Ученик: Чарана-ануйогу понять легче?

Учитель: Да. Предметы, рассматриваемые в ней, хотя и тонки, но пониманию доступны. Здесь преобладают этические работы, отличающиеся изысканностью стиля, посвящённые различным вопросам образа жизни монахов и мирян. Тексты эти, прибегая к различным доводам и примерам, показывают, каким образом можно направить ум к бесстрастию, отвратив его от греха.

Ученик: Ратнакаранда-Шравакачара относится к этой группе?

Учитель: Да. И, сверх того, Пурушартха-сиддхьюпая и многие другие работы.

Ученик: А Самаясара и Дравья-самграха тоже?
Учитель: Нет! Эти целиком и полностью относятся к дравья-ануйоге, поскольку их тема – шесть субстанций, семь таттв, отношения и различия Я и не-Я и т.п. Всё это составляет предмет дравья-ануйоги.

Ученик: Должно быть, здесь, как и в карана-ануйоге, рассматривается тема всеведения?

Учитель: Нет, здесь, как и в предыдущем случае, рассматриваются предметы, вполне постижимые уму, разница в том, что если в чарана-ануйоге основное внимание сосредоточено на внешних действиях, то в дравья-ануйоге – на Атмане в аспектах субстанции и модификации. В данном случае преобладает способ описания, характерный для логических трактатов (ньяя-шастра).

Ученик: Почему?

Учитель: Потому что цель состоит в установлении окончательной природы таттв. Без точек зрения и логики здесь не обойтись.

Ученик: А вот некоторые люди говорят, что в текстах сугубо духовной категории внешнее поведение рассматривается как заслуживающее отречения, в результате, прочитав это, они начинают делать всё, что хотят. Верно ли такое мнение?

Учитель: Всё, что порицается в дравья-ануйоге, это внешнее поведение, лишённое знания Атмана, но блуждать взад-вперёд по собственной воле тоже не предписывается. Речь идёт лишь о том, что истинным практиком обетов становится лишь тот, кто познал Атмана. 

Ученик: А если кто в неведении отойдёт от принципов поведения?

Учитель: Если осёл сдох, объевшись сахара, из этого ещё не следует, что нужно от него отказаться и людям. Точно так же и здесь: если какой глупец, выслушав наставления о таттвах, впадает в результате в грех, из этого ещё не следует, что и разумным следует отказаться от изучения таттв. Первый-то как был в заблуждении (митхьядришти), так и остался. Собственно, весь вред в том, что он вместо благого состояния бытия может пойти в дурное, да так и останется в сансаре. И совсем другое дело, если огромное число джив окажется не в состоянии вступить на путь к освобождению ввиду отсутствия наставлений: здесь вред уже неизмерим, а посему указанная причина не может быть основанием для отказа от учений дравья-ануйоги.

Ученик: А зачем, в таком случае, читать шастры, неверное понимание учений которых содержит такую угрозу? Какой изъян в том, что мы читать их не будем?

Учитель: Самыми коренными наставлениями на пути к освобождению являются именно те шастры, которые говорят о природе Атмана. Если их отбросить, то всему пути к освобождению придёт конец.

Ученик: Может, читать их в последнюю очередь?

Учитель: Согласно существующей в джайнизме традиции, в первую очередь необходимо выработать правильные воззрения (самьягдришти), для чего следует изучать дравья-ануйогу, а затем, в соответствии с наставлениями чарана-ануйоги, приступить к практике обетов. Так что как видим, дравья-ануйога полезна даже на низших этапах духовного прогресса.

Ученик: А может, в начале лучше читать только пратхама-ануйогу?

Учитель: Не существует такого правила, чтобы сначала изучать такие-то тексты, а потом – такие-то. Адекватно оценив собственные возможности и интересы, человеку самому следует определить, что будет способствовать его росту в дхарме: что ему изучать, когда изучать и в какой последовательности. Сверх того, в некоторых шастрах встречаются способы изложения предмета, свойственные двум-трём ануйогам.