БЕСЕДА О НЕНАСИЛИИ.

Ачарья Амритачандра.

В плеяде джайнских учёных ачарья Амритачандра занимает, пожалуй, второе место после Кунда-Кунды. К сожалению, нам почти ничего не известно об этом великом ачарье, жившем около 12 в., за исключением тех отрывочных сведений, которые можно почерпнуть из его литературного наследия. 

Начисто лишённый какого-либо интереса к мирской славе, ачарья Амритачандра завершил один из своих трудов такими словами: «Буквы создают слова, слова создают фразы, а фразы создают эту священную книгу. Я сам не сделал ничего». 

Те же самые чувства выражаются и в Таттвартхасаре, комментарии на Таттвартха-сутру. Пандит Ашадхарджи называл его Тхакуром, что указывает на происхождение ачарьи из высокого кшатрийского рода. 

Ачарья Амритачандра в совершенстве владел санскритом. Его литературный стиль – будь то в прозе или в поэзии, прост, лёгок для понимания и мелодичен. 

Ачарья всегда был погружён в духовные размышления, отражением которых и стали его работы, демонстрирующие высочайший духовный гений автора. 

Все они были написаны на санскрите. Среди его прозаических работ можно отметить комментарии на великие творения ачарьи Кунда-Кунды: 

1. Самаясара-тика: комментарий на Самаясару, также известный как Атмакхьяти.

2. Правачанасара-тика: комментарий на Правачанасару, также известный как Татпарья-дипика.

3. Панчастикая-тика: комментарий на Панчастикая-сару, также известный как Самая-вьякья.

4. Таттвартхасара: поэтическое переложение написанной в прозе сутры ачарьи Умасвами. 

5. Пурушартхасиддхьюпая: собственная работа ачарьи Амритачандры, рассматривающая различные вопросы религиозной практики домохозяев. В частности, в ней весьма подробно объясняется природа насилия и ненасилия. 

На последней основана наша сегодняшняя лекция.

БЕСЕДА О НЕНАСИЛИИ.

«Ахимса парамо дхармах»: «Ненасилие – высшая религия» – такого рода лозунги в наше время приходится слышать более чем часто. Это, конечно, общепринятая истина, однако уместно задать конкретный вопрос: а что такое ненасилие?

Всякий раз, когда речь заходит о насилии и ненасилии, мы начинаем думать об убийстве, причинении страданий или, наоборот, защите живых существ. Безусловно, оба понятия большей частью связаны с другими существами: «Насилие по отношению к другим запрещено» – такова преобладающая идея ахимсы. Однако существует и насилие по отношению к себе, о котором мало кто задумывается. А если у кого и возникают такого рода вопросы, то обычно при этом вспоминаются различные формы самоубийства, усилий же к пониманию сути данного явления не прилагается. А суть-то в том, что подлинное насилие начинается тогда, когда в нашем сердце возникают влечение и отвращение: вот о чём люди обычно не догадываются. Именно по этой причине ачарья Амритачандра, поясняя термины «насилие» и «ненасилие», сделал основной акцент на внутреннем состоянии индивидуума:

«Насилием называется возникновение таких неестественных состояний, как заблуждение, влечение и отвращение. Невозникновение таковых определяется как ненасилие».

Далее он ясно указывает, что возникающие на почве вышеупомянутых состояний сознания ложь, воровство, прелюбодеяние и стяжательство также относятся к разновидностям насилия: 

«Возникающие как результат омрачения бесстрастного состояния сознания явления типа лжи, воровства и прочих также относятся к насилию. Подразделения делаются лишь для облегчения понимания учеников».

Благочестивые люди, воплощающие в жизни принципы дхармы, не совершают насилия, ибо не позволяют возникнуть влечению и отвращению, ведущим к причинению вреда жизненным силам (прана) других существ; те же, кто безразличен к дхарме и невнимателен, совершают насилие в любом случае, независимо от того, имеет ли место убийство или нет, ибо, предаваясь страстям, совершают акт «убийства» собственного Я. Такие называются «великими грешниками, убивающими собственное Я».

Здесь может возникнуть такой вопрос: «Если ни убиение, ни неубиение других существ не имеют никакого отношения к подлинному насилию, то какая, в таком случае, нужда в воздержании от актов насилия? Просто сохраняйте чистоту сознания». Ачарья отвечает на это следующим образом:

«Хотя внешний объект ни в коей мере не служит причиной совершения насилия, тем не менее, ради поддержания бесстрастия, все аспекты насилия – стяжательство и прочие, следует отбросить».

Что у нас обычно называется насилием? Вопрос об этом не стоит вообще: так называется причинение страданий живым существам. Это – насилие вне всякого сомнения, поскольку невнимательность (праматта-йога) здесь очевидна. Однако в данном случае всё наше внимание сосредоточено на физическом насилии, т.е. внутреннее, мысленное насилие, целиком упускается из виду. Задача же состоит как раз в обратном: устранении ментального насилия, обусловленного страстями. Хотя и верно то, что человек, неспособный воздерживаться от внешних форм насилия, никогда не поймёт, в чём же состоит внутреннее.

Поэтому в деле достижения бесстрастия весьма важно воздержание от употребления в пищу продуктов, непригодных для этого, включая сюда мясо, вино, мёд и пять видов фикуса, поскольку все они содержат в себе бесчисленное множество мельчайших живых существ, а также от еды в ночное время. У людей, придерживающихся принципов ненасилия, страсти слабы, а посему и своевольное поведение им не свойственно.

Насилие подразделяется на два вида: физическое и ментальное.

Не составляет большого труда понять, что физическое насилие состоит в убийстве и причинении иного вреда живым существам, тогда как ментальное – в желании и подготовке такого деяния. Что остаётся вне нашего понимания, так это факт, что наше намерение спасти чью-то жизнь так же не может быть подлинным ненасилием, поскольку исходит оно из привязанности.

Строго говоря, возникновение в уме страсти любого рода есть насилие, поскольку таковая ведёт к связанности. Нет никакого сомнения в том, что ачарья Амритачандра именно по этой причине включил в состав насилия обе разновидности страсти: как благую, так и неблагую.

Таким образом, Амритачандре принадлежит наиболее совершенное определение ненасилия: любая страсть, благая или дурная, представляет собой насилие, а если таковые относятся к ненасилию, то в данном случае определение даётся с конвенциональной точки зрения. 

Сомневающиеся скажут здесь, что такого рода ненасилие осуществимо лишь для монахов, что же до мирян, то им приходится довольствоваться желанием сохранения жизни других существ – таково их реальное ненасилие. Ачарья Амритачандра рассматривает и этот вопрос и приходит к заключению, что ненасилие не может быть двух видов. Другое дело, что может быть два этапа практики ненасилия в жизни индивидуума, однако насилие всегда остаётся насилием. Если мирянин не в состоянии воздерживаться от насилия полностью, он может делать это частично, однако та часть практики ахимсы, выполнять которую он не в состоянии, не должна при этом рассматриваться как ненасилие. Если мы не можем воздерживаться от насилия полностью, то следует делать это хотя бы в какой-то мере, а если и на то нет сил, то можно выполнить хотя бы программу-минимум: не рассматривать насилие как религиозный акт. 

Как уже отмечалось, активизация в нас заблуждения, влечения и отвращения, является корнем насилия, а посему рассматривать порождённые ими деяния как формы религии, есть высочайшее насилие. Таким образом, в данной ситуации, практикой ненасилия будет воздержание от таких действий. 

В завершение зададимся таким вопросом: страсти дурного рода, вне сомнения, насилие, но почему точно так же рассматриваются и страсти благого рода? Истина в том, что если любая страсть представляет собой насилие, то её благие разновидности не могут быть ненасилием: это всего лишь разновидность всё той же страсти. Другое дело, что чем слабее страсть, тем меньше степень насилия и наоборот. Следовательно, в тех случаях, когда человек не в состоянии воздерживаться от насилия полностью, для него могут быть приемлемыми мягкие формы такового. Насколько бы ни уменьшилась страсть – всё пойдёт во благо, однако это ещё не даёт оснований называть страсть дхармой. Истинная дхарма состоит в отсутствии заблуждения, влечения и отвращения, и в том же самом заключается истинное ненасилие, которое и называют высшей дхармой.