АЙМУТТА МУНИ

 

Как-то раз шестилетний принц Аймутта, сын Виджаи, царя города Поласпура, и царицы Шримати, играя с друзьями на улице, увидел бритого наголо и босого монаха. Это был Гаутамасвами, один из главных учеников Махавиры. Он ходил по городу в поисках подаяния. Аймутта, желая осчастливить себя и свою мать, подбежал к монаху и пригласил его во дворец. Гаутамасвами согласился. Мать Аймутты, царица Шримати, стояла тем временем на балконе и любовалась садом. Видя, что её сын ведёт во дворец монаха, она была очень счастлива и спустилась вниз. Приветствовав Гаутаму с глубоким почтением, царица представила ему своего сына. Затем она попросила Аймутту принести монаху своё самое любимое блюдо. Тот принёс сладости, называемые ладу, и положил их в чашу для подаяния, несмотря на то, что Гаутамасвами сказал, что это слишком много для него. Аймутта был очень счастлив тем, что ему предоставилась возможность накормить монаха.

Когда Гаутамасвами собрался уходить, принц сказал: Вам будет тяжело нести это, давайте я понесу за вас. Монах ответил: Аймутта, я не могу позволить тебе сделать это, поскольку патру может брать в руки только тот, кто получил дикшу.

А что такое дикша? спросил Аймутта.

Гаутамасвами объяснил, что когда человек принимает дикшу, он отвергает всю мирскую жизнь: дом, семью и все прочие социальные и экономические узы. Таким образом, он становится монахом. Люди принимают дикшу, чтобы избежать накопления дурной кармы. В обычной жизни люди вынуждены постоянно заниматься какими-то делами, неизбежно ведущими к накоплению кармы, тогда как у монахов и монахинь нет нужды во всех этих вещах, поэтому они могут избежать таких последствий.

В Аймутте загорелось любопытство и он спросил: Гурудева, вы говорите, что не совершаете грехов, но разве вы не едите? Разве вам не нужна крыша над головой? Ведь всё это ведёт к накоплению дурной кармы.

Гаутамасвами, весьма довольный интересом ребёнка, объяснил: Да, мы принимаем пищу, однако мы не принимаем ту пищу, которая была приготовлена специально для нас. Мы останавливаемся в домах, однако, во-первых, не владеем ими, а во-вторых, не задерживаемся там более нескольких дней. Денег у нас нет, торговлей мы не занимаемся и вообще не участвуем ни в каких мирских делах. Таким образом, мы не делаем ничего, что могло бы привести к накоплению дурной кармы.

Аймутта сказа: Гурудева! В таком случае я тоже хочу принять дикшу.

После этого Аймутта и Гаутама пошли к тому месту, где Махавира произносил проповедь. Аймутта присоединился к народу, что послушать его учение. Из этой проповеди он узнал, какова реальная природа мирской жизни и что нужно сделать, чтобы избавиться от её страданий. После этого принц выразил Махавире своё желание принять дикшу. Тиртханкара ответил: Мы не можем дать тебе дикшу без разрешения родителей. Аймутта ответил: Ну, с этим проблем не будет. Я сейчас схожу домой, получу разрешение и вернусь.

Придя домой, Аймутта сказал матери: Я хочу принять дикшу. Помнишь, как ты говорила, что наша обычная жизнь полна насилия и ведёт к греху? Гаутамасвами и тиртханкара Махавира говорят то же самое. Я хочу освободиться от греха. Позволь мне принять дикшу.

Царица удивилась таким словам, хотя и была счастлива тем, что её сын так опасается греха и желает принять дикшу, поскольку сама была глубоко религиозной женщиной. Однако, желая проверить, понимает ли он, что значит принять дикшу, она спросила: А ты знаешь, что принятие дикши это не шутка. Монашеская жизнь очень тяжела. Там у тебя не будет ни отца, ни матери. Ты сам-то сможешь справиться со всеми её лишениями?

Аймутта ответил: В нашей обычной жизни тоже полно страдания. А в том, что касается монахов, то мы, по крайней мере, знаем точно, что их страдания ведут к разрушению кармы и освобождению.

Мать была довольна ответом, однако пожелала проверить решимость сына ещё раз и спросила: А зачем т так торопишься? Подожди немного. Тебе нужно будет позаботиться о нас в старости, да и обзавестись своей семьёй.

Аймутта был непреклонен: Я узнал от Махавиры, что не бывает ни старых, ни молодых. Он также говорил, что никто не может знать, что будет завтра. Никто не знает, кто умрёт первым, а кто последним. Так что зачем упускать такой удобный случай?

Мать была счастлива тем, что её сын вполне отдаёт себе отчёт в том, что такое дикша.

Царица сказала: Ну что же, в таком случае я тебя поздравляю. Я весьма горда тобой. Ты будешь истинным монахом. Но не забывай, что твоя цель освобождение и тщательно соблюдай ахимсу (ненасилие) всю жизнь. Я разрешаю тебе принять дикшу.

Аймутта ответил: Я благодарю тебя и буду помнить твой совет.

Мать благословила его и пожелала успехов в новой жизни, а также помогла получить разрешение от отца, царя Виджаи.

Несколько дней спустя он принял дикшу и получил новое имя: Баламуни (юный мудрец) Аймутта.

Однажды, возвращаясь откуда-то, Баламуни Аймутта, увидел группу детей, игравших в луже с корабликом. Он тут же позабыл о том, что, будучи монахом, он не имел права играть с водой и, подбежав к детям, спросил, позволят ли они ему поиграть с ними. Те приняли его. Аймутта снял крышку со своей чаши для подаяний и начал играть с ней, как с корабликом. Смотрите, сказал он остальным, моя лодка тоже плавает. А тем временем мимо проходили другие монахи и, увидев его, спросили: Баламуни, ты зачем это делаешь? Ты что, забыл, что, будучи монахом, не должен играть с водой? Это может причинить вред живым существам, наделённым водяными телами, а мы приняли обет не причинять вреда никаким живым существам. Это очень дурно. Ты нарушил свой обет и создал дурную карму.

Баламуни Аймутта, поняв свою ошибку, немедленно начал раскаиваться: Что же я сделал? Я обещал матери, что не совершу ни одного греха. Но как я грешен в действительности! И как много я обязан тем монахам, которые напомнили мне о моей ошибке! Что бы случилось, если бы они не заметили меня? Его покаяние было самым что ни на есть истинным. Он пошёл дальше с теми монахами. А по возвращении каждый из них должен был начитывать Ирьявахияма-сутру. Баламуни также делал это. Дойдя до строки: Панаккамане, бияккамане, харияккамане, осауттинга панаг дага матти (Если я причинил вред любому живому существу, обитающему в воде, зелёной траве или глине, то я прошу их прощения.), он почувствовал, что его покаяние не знает никаких границ. Он подумал: Что я сделал? Я причинил вред такой массе живых существ! Как мне теперь избавиться от этого греха? Как я теперь посмотрю на Махавиру? Живые существа, я причинил вам вред. Простите мне мои грехи: я обещаю не повторять их впредь. Благодаря такому искреннему раскаянию вся его дурная карма была разрушена и он достиг всеведения. Отныне он был кевали.

После этого всеведущий Аймутта Муни, подойдя к собранию монахов, сидевших вокруг Махавиры, прямиком направился туда, где сидели кевали. Старшие муни, заметив это, сказали ему: Аймутта, ты куда идёшь? Там должны сидеть кевали. Перейди на другую сторону и сядь с прочими монахами.

Однако Махавира прервал их, сказав: Монахи! Вам не следует оскорблять кевали. Теперь Аймутта Муни не обычный монах. Начитывая Ирьявахияма-сутру, он разрушил всю свою гхати (омрачающую) карму и достиг всеведения.

Монахи, поняв свою ошибку, поклонились мудрецу и подумали: Да, не существует возрастного барьера для достижения всеведения. А после смерти Баламуни Аймутта достиг освобождения.